Был себе барин. И имел двух дочерей, а жена его умерла. И имел три села. А те дочери – одна была, младшая, очень добрая и ладная, а старшая была недобрая для отца. Но он думает себе: «Надо бы имение продать да и заниматься купечеством». Он так и сделал: продал все имение, оставил себе дом. И берет все те деньги, прощается со своими дочерьми и идет в чужой край за товарами. Он должен был там быть три года. Младшая же дочь поведает отцу:
- Дай бог, чтобы счастливо вернулись. – И очень жалеет об отце: так далеко идет в чужие стороны.
А старшая поведает отцу:
- Идите же вы, тату, и привезите мне таких вещей, чтобы нигде в нашем краю таких не было. А как не привезете, то и сами не приезжайте!
Поехал отец. Нет года, нет другого. Так та младшая очень об отце жалеет, плачет. А старшая поведает:
- О! Не знать с чего бы я плакала! Мне отец как не привезет того, что говорила, то и видеть его не хочу!
Перешло на третий год. Накупил отец разных товаров и уже ехал в свой край. Переправлялся через море, да и все то потонуло, только что он спасся. Добился в свой край, и такой уже бедный, что еще за прошеным хлебом идет домой. Идет он, может, год, и уже недалеко от своего дома. И думает себе: «Этак иду и не несу никакого гостинца». Но идет через город, смотрит: дворец такой причудливый, что отколе жил, то еще такого нигде не видел. Но обнесен стеной вокруг высоко, только через ворота видно ему, что есть возле дворца сад. И такие цветы в том саду прекрасные, что во всем мире таких не видел. И думает себе, каким бы способом он тех цветов вырвал для своей дочери младшей. И как-то он потихоньку всунулся в тот сад. Оглядывается везде вокруг себя, не видно ли где кого. Только вырвал, может, четыре цветка – высовывается из-за клумбы какая-то машкара (чудище) и поведает ему:
- А ты чего сюда залез?
Он испугался очень. Смотрит, что по-барски одет и по-христиански говорит, а на лицо не знать что: какая-то беда! Зарос какой-то коркой, волосатый… И так испугался, что уже стоит так, как мертвый.
Спрашивает его тая машкара:
- Что ты за один?
Он отвечает:
- Я, – говорит, – имел три села. Жена моя умерла, а я те села продал, думал, что заработаю больше. Накупил в чужих сторонах много товара и как переправлялся через море, то все потонуло, только сам спасся. И таким остался бедным, что за прошеным хлебом иду домой. Но имею двух дочерей дома, и очень мне жаль, что не имею никакого гостинца для них. Не так мне жаль о старшей, как о младшей мне жаль. Хотел для нее хоть цветов занести.
Но тая машкара поведает:
- Ну, что же теперь будет? Я тебя казню!
Тот просится, а машкара поведает ему:
- Я тебя пущу, но ты привезешь мне свою младшую дочь. А как не привезешь, то я тебя и там найду.
Так тот себе подумал: «Что бог даст, то даст! Надо привезти». Запечалился и поведает:
- Привезу!
Так сейчас же откуда-то взялась подвода. Дает ему та машкара цветы и поведает:
- Помни, чтобы мне привез!
Так тот идет, приезжает домой. И те дочери выбежали. И только-только он скинулся с подводы – да и не знать где делась та. И нет ничего, только те цветы. Приветствуют дочери его. Да он младшей цветы. Так она утешилась отцом! Целует его, а старшая ругается, почему он ей не привез то, чего она хотела. Так отец рассказывает им несчастье, что все потонуло.
А младшая поведает:
- Да что же делать? Так богу угодно было. Хорошо, что сами здоровые вернулись.
Миновал день, другой, на третий день отец поведает младшей дочери:
- Чтобы ты, дочка, знала, какие я хлопоты имел за те цветы, что тебе привез! За них меня какая-то машкара хотела погубить.
Она спрашивает:
- Каким способом?
Отец ей рассказывает:
- Влез в сад, хотел тебе тех цветов вырвать. Смотрю: нет никого. И только-только вырвал штуки три цветка, высунулась ко мне какая-то машкара и хотела уже меня погубить. Но выпросился. И говорила мне так, что «как привезешь мне свою младшую дочь, то тебя пущу». И я сказал, что привезу. А как не привезу тебя, то говорила тая машкара, что меня и тут найдет.
А дочь поведает:
- Лучше я буду гибнуть! Поеду для того, чтобы вы жили, потому что мне жаль вас. А может, мне господь даст, что я не згину.
И берет отец и везет ее. Привозит к тому дворцу, приходит с ней на то место. Смотрит: идет машкара и спрашивает:
- А что? Привез дочь?
Отец поведает:
- Привез!
И берет тая машкара панночку за руку и ведет во дворец. Зовут и того барина приводить их; там есть что есть-пить на столе. Нет никого. Просит их машкара садиться, принимает их. Все есть, чего только душа пожелает, но не видно никого, чтобы кто носил ту еду. Уже они наелись, напились, и поведает тая машкара барину:
- Иди же ты домой, а дочь я уже не пущу!
Так тот барин боится ему то говорить и не знает, что это такое. И та панночка не знает, что оно за беда. Да и уже отец идет, а она остается.
Машкара с ней везде ходит по саду. Мало к ней говорит, она боится. Придет ночь – приходят они в покои, постелено, ужин стоит. Поужинали они только вдвоем: не видно никого. Идут спать. Ложится она. Тая машкара укладывается ей в ногах. А она боится. Придет утро – налажено уже умываться и одежда налажена. Встают они, умоется она. Платьев довольно есть, каких только захочет. Пока она одевается, уже чай готов – и они наделяются (угощаются), напьются и все идут себе в тот сад. Ничего не делают, только ходят себе. Уже она привыкла к той машкаре и уже не боится. И уже она ходила несколько дней по тому саду. Но однажды пошла та машкара в сад, а она осталась под дворцом. Села себе и задумалась, жаль ей отца, и начала плакать.
Приходит тая машкара:
- А ты чего, – говорит, – плачешь?
- Как мне не плакать? Жаль мне отца, что уже давно видела и что теперь бедный.
Поведает машкара:
- Цыц! Не плачь! Я тебя пущу к отцу, но чтобы приехала!
Пошла тая машкара в покои, выносит денег, дает той панночке и поведает ей:
- езжай и помни, чтобы через три дня приехала назад ко мне!
Откуда-то сейчас же взялся воз, заезжает перед крыльцо. Садится она и едет к отцу.
Приезжает домой. Отец выбежал к ней: так утешился, что она приехала. Но только высадилась с того воза, да и не знать где делся тот. Она так тешится отцом, что здорового застала. Дает ему деньги те и поведает:
- Велел, чтобы знал приехать.
А не знают ни она, ни отец, что это такое. А это был королевич заклятый (заколдованный): мать его закляла так, что как его кто полюбит из девушек в той машкаре, то тая машкара сползет с него, а как не полюбит, то будет все на нем.
Но тая панночка забавлялась больше, чем он ей говорил. Уже тот срок прошел. Нет той панночки один день, нет другой день. Та машкара плачет по той панночке: думает себе, что уже она не придет. Уже и той панночке взгрустнулось у отца. Она привыкла к той машкаре. Идет она. Но в том саду был пруд. И уже та машкара стала себе над тем прудом, и уже хочет топиться.
Панночка приезжает. Приходит во дворец – нет! Выбежала во двор – нет! Побежала в то место, где они все ходили, – нет и там. И сделалось ей очень горько, так что аж начала плакать. И начала звать:
- Ах, машкара моя любимая! Где же ты делась?
И уже бежит в другое место. Смотрит: стоит над прудом заплаканный. Она очень утешилась. Прибегает к той машкаре, пала за голову (обняла за шею) и поцеловала: жаль ей сделалось, что это он заплакал. И как она поцеловала, так и тая корка с него сползла. И он такой красивый мужчина сделался, как рисованный (картинка). И поведает:
- Столько я должен был каяться (отбывать заклятие)! – И поведает той панночке: – Уже же я тебя не пущу!
Берет ее за руку и ведет в покои. Приходят в покои. Откуда ни возьмись слуги, уже они видят людей. Приходит мать того королевича, радуется. И тот королевич на той панночке женился, взял ее отца и сестру, и королевали до смерти.