Он переступает порог нового дома чуть ли не вперед самих хозяев, чтобы следить за порядком и помогать держать лад. В его власти — сила печного жара и свечного огня, которые разгораются и гаснут по одному взмаху его руки. Духовный хозяин избы, который со временем благодаря передаваемым из поколения в поколение устным легендам превратился в главную нестрашную страшилку непослушных украинских ребятишек, а вместе с тем — их советчика и лучшего друга, «бабая, что живет за печкой».
Считается, что бабай начинает свое хозяйствование с первых шагов в доме — это он заводит в новую хату кошку мелодичными напевами и льстивыми шептаниями, укладывая ее спать на самое уютное место в жилище (по другой версии — сам превращается на миг в котика-муркотика), заранее присмотрев место для хозяйской постели. Ведь спокойный сон и сладкие сны хозяев — залог согласия в семье.
С чем у человека ассоциируется болотная грязь? Уж точно не с чем-то приятным — отвратительная на ощупь, запах и вид субстанция непонятной консистенции, вряд ли она может вызвать у человека какие-либо положительные ощущения. Другое дело — слуги кого не звали, такая мерзость для них, по древним украинским преданиям — самая любимая родная обитель, в которой вынашиваются и воплощаются в жизнь такие же нечистые козни и пакости. И самые мелкие, а для кого-то даже самые симпатичные (сердобольные украинцы любят убогих и обиженных) среди нечистой силы — анчутки — как раз из их числа.
Кривобокие налево (то ли волк пятку откусил, то ли дверью отбили, когда от людей убегал) пушистые былинки с крылышками, хоть и все они рогатые… в народе к ним обычно относились с снисходительной поблажливостью — слуги нечистого, но маленькие и угнетаемые другими представителями своей братии, так и вреда от них немного, можно и отмахнуться. Главное — самому анчутку не звать, произнося вслух его имя, потому что привяжется, не отвяжешься — его любимая забава пугать поздних прохожих непонятными звуками.
В глубинах украинской мифологии, где небо сливается с землей, а стихии говорят на языке богов, он есть величественный владыка ветров, бури, грозы и холода. На его имени, звучащем как эхо всемогущества и необузданной силы, стоит печать то ли отца Вселенной (от «стий – отцовский), иль отцовского брата («стрий» – брата отца). Но кто он всущности, этот таинственный Стрибог, держащий в своих руках силу ветров и помогающий громовержцу Перуну в его нескончаемых битвах с вселенским злом?
По украинским верованиям, за ним закрипилась слава не только небесного повелителя бурь и ветров, но и отца многочисленного семейства воздушных духов-ветрованцев — шестерых сыновей, шестерых дочерей и множества внуков, каждый из которых нес в мир его волю. И того, чья сила в единоборстве-соревновании сиюминутно сильнее, с той стороны и дует на земле ветер: Север – с холодних севрных просторов, Ветрило – теплих южных широт, Стрига – восточных, сонячних. Бегун, Вихрь, Долишний, Труба, Грозовой, Легит, Летник, Моряк… их имена звучат, как заклятия из природного словаря, и в каждом из них ощущается дыхание неба, шорох лист, неудержимый горный рокот иль ласковое дыхание вечера над рекой. Они — его род и сила, войско Стрибожье в борьбе з демонами.
Она живет рядом и в то же время так далеко, что не увидишь, на той стороне загробной жизни, где-то между реальностью и страной сновидений. Рожденная в царстве мертвых, по пути с земли в ад, она – одна из многочисленных дочерей чернобогини Мары, но при этом не самая худшая из маренят, потому и живет ближе к людям, даже делит с ними одну крышу (хотя по другой версии, кикиморки – похищенные некрещеными младенцами и выращенные чертями девочки, которые бежали назад к своим, вот только так и не смогли вырваться из потустороннего мира). Говорят, от этого у них такой плохой и вздорный характер.
Бледная худая (ибо недокормленная) толи внучка, иль супруга домового, что вместе с ним живет в кладовке, дымоходе или в запечке, вездесущая кикимора знает все человеческие грехи и родовые тайны, но держит их при себе, верша в доме справедливость на свой лад: помогая добрым хозяйкам и наказывая ленивых. Может, поэтому и не гонят ее люди, а задобряют, чтобы согласие в доме держалось.
Вдохнувший жизнь в величественную Вселенную, отец Даждьбога-Солнца, именно он по верованиям праукраинцев подарил человечеству кроме магии огня золотой плуг, жернова, умение сеять-жать да хлеб выпекать, а также научил кузнечному делу и ввел моногамный уклад парования. Всемогущий первобог Сварог, который двенадцать космических ночей (в земном леточислении — 12 000 лет) вел человечество на пути эволюции, чтобы устав передать своим детям-Сварожам опекунство над делами земными и небесными.
Хотя Отец всех богов давно на заслуженном отдыхе после отгораживания вселенной от проделок великого Хаоса и создания всего сущего на Земле, как рачительный родитель он с высоты своего Седьмого неба присматривает за своими детьми-озорниками, чтобы периодически со всей родительской строгостью наказывать их за провину, чтобы в последующем они очищены от грехов предстали перед людьми идеальным образчиком для наследования.
Он – первый помощник самого хозяина ада и вездесущей посланец Смерти. Его боится вся нечисть без разделения на ранжиры и привилегии, потому как карает и милует ее без оглядки на кого-либо. Работа у него не закончится от сотворения мира до его конца, ведь то, что рожденное, должно умереть, чтобы возродиться вновь. Древнее божество подземного царства, всемогущий Ний (еще известен в украинской художественной литературе, как Вий).
По украинским верованиям Ний (вспоминается в «Славяноских вечерах» В. Нарежного) – старый сгорбленный старичок (в некоторых преданиях присыпан землей с железным лицом и руками-покареженными ветвями) с длинными седыми прядями волос и бровей, за которыми и глаз не разглядеть. А может, оно и к лучшему… Ведь говорят, во взгляде его незрячих глаз отражается пламя самого ада – как глянет, то от ужаса можно и умереть («нехороший глаз» и «сглаз» – это от него). Это если старик не успел схватить человеческую душу до того своими длинными цепкими мохнатыми лапами, из которых уже нет возврата к живым.
Шебутной и ловкий старичок с аккуратной бородкой, всегда в соломенной шляпе, из-под которой за всем дворовым хозяйством внимательно следят острые глазки-пуговки – так утверждает народная молва. Потому это большой вопрос, кто больше хозяин во дворе: человек или дворовик. Кожаные сапожки на мягкой подошве, кнут за поясом — он выхаживает павлином среди домашних животных, заглядывает в каждый угол сарая, конюшни, курятника иль хлева, держит под контролем все запасы сено-соломы, знает на перечет все банки-склянки-кувшины в подвале.
Дух двора — лучший друг и помощников домового только тот хозяйничает в доме, а дворовик — во дворе и вход в жилище ему заказан. На его попечении находится порядок на подворье (бережет его от неурядицы, пожара, грабежа) и здоровье наименьшего хозяйственного животного.
Ужасы летящие на крыльях ночи. Ими издавна пугали не желающих ложиться спать в положенный час украинских детей, наполняя для них темноту за окном невидимыми тенями призраков, которые своими глазками пристально следят за непослушными, чтобы при первой возможности утянуть в липкой паутине своих чар-снов в подземное царство вечного небытия. Гавы ночных ужасов, гавы детских лени и безделья.
Они – то ли страшные волко-собаки с обжигающими, как угли из печки, глазами, то ли серо-черные вороны (по другим утверждениям – схожие на них хищные птицы) со торчащими во все стороны перьями, лающие не природно по собачьи (возможно, именно этим они обязаны своим именем). Гавы по преданию приходят на землю вместе с сумерками и идут до первого рассветного луча, потому как одно лишь его прикосновение оставляет на их шкурке страшные ожоги, а поток света – испепеляет дотла.
Когда в мгновение ока белый день превращается в ночь, и только вспышки молний не дают тьме окончательно поглотить всю землю без остатка, прорезая своими световыми мечами небо, падающее на землю большими каплями дождя, в рокоте грома звучит сам глас божий (у древних славян он ассоциировался с Перуном или Дадждьбогом), который не услышать невозможно, ведь даже сама Матушка-Земля весной просыпается от его раскатов.
Издавна в Украине верили, что вся фантасмагория природы случается из-за того, что доведенный до последней стадии исступления проделками нечистой силы бог Громовик, начинает свою охоту с хортами и ловчими соколами на нее. Говорят, дьявол именно для того и гасит свет в мире, чтобы усложнить богу поиск и уничтожение его верных служок, ведь чем гуще тьма, тем сложнее найти черное-сырое существо в ней. Вот и сердится Громовик, да так, что эхо его баса достигает земли. Убегают и прячутся черные слуги, а украинский крестьянин крестится да рот не раскрывает, чтобы к нему они не пристали.
У него так много ипостасей в украинском фольклоре, что все их и не перечесть, ведь уважительное отношение ко всем прошлым поколениям своих предков и рода в целом украинский младенец впитывал в себя вместе с маменькиным молоком. Причем чествование духов своих умерших не ограничивалось какой-то единственной конкретной датой, они всегда были рядом, поучали, помогали, оберегали, а порой и карали за ослушание, так что Чур (Нур, Крыса, Пращур), как их отождествление, шел плечом к плечу с украинцем от колыбели до гробовой доски.
В доме он выступал помощником Домового, в обязанности которого входило поддержание очага в домашней печи. В украинскую старину на самом высоком пригорке у каждого села обычно был установлен полый внутри глиняный истукан-тотем Чура, внутри которого всегда горело поддерживаемое специальным сторожем пламя, чтобы каждый желающий мог в любое время дня и ночи взять себе домой частичку великого дара предков, огоня, в случае необходимости.