Вот уже и день едва-едва отвоевывает себе треть суток, и солнышко когда-никогда на мгновение пробивает себе дорогу сквозь сплошное плотное одеяло серых туч. Дневные сумерки и холодные ночи перетекают одно в другое без конца, и, кажется, не будет конца этому мраку, ибо земля где-то затерялась в лабиринтах небытия между миров. Традиционно в эту самую темную пору года в Украине молодежь собиралась вместе, чтобы пройти ее в веселых посиделках за подготовкой и веселым отмечанием быстро приближающихся зимних праздников.
Официальным началом сезона вечерних посиделок традиционно считались Заговины (Кузьмы и Дамиана были предпремьерой), которые выпадали на 28 ноября. Всего традиционных обязательных молодецких досветков было восемь в году, кроме выше названного Сварожьего Рождества (Кузьминки): на Пилипа, на Рождество, под Масницу на Всеедной неделе, на Масницу, Пасха, на Вшестие (Вознесение) и последний — на Зеленую неделю. На Калиту отмечались Большие вечорницы.
Гордо поднятый подбородок, уложенные на голове короной косы, статная фигура — это первое, что рисует воображение при упоминании образа украиночки. В украинской культуре коса издавна считалась символом женской чистоты, достоинства, преданности и родовитости. Поэтому они — длинные, опрятные, тщательно заплетенные и уложенные — почитались в народе, ведь официально служили отражением женского социального статуса и залогом преданности ее обладательницы национальным традициям и заветам предков.
Недаром одним из худших наказаний для женщины от украинского общества, в котором всегда царили равноправие и неприятие физического насилия по отношению к слабому полу, было отрубание косы за неверность и бесчестие (при этом покрывали голову платком, и женщина становилась «покрыткой»). Враги же украинскому девичеству-женству делали то же самое, но с иной целью — для сломления силы воли к сопротивлению и подчинения извечного свободного духа, что издавна запечатлен в генном коде нации.
Что может быть проще, чем приготовление юшки — положи себе в воду мясо или грибы, отвари, посоли-поперчи, добавь еще каких-нибудь ингредиентов по желанию, а можно так оставить питательным диетическим бульоном, который так советуют принимать врачи в качестве универсального эликсира жизни. Выбор и компоновка ингредиентов и приправ рождает свой особенный вкус, и замена или отмена лишь одного из них может помочь появлению на свет нового кулинарного шедевра.
Основой супа обычно в Украине всегда был приготовленный на мясе бульон или его постный разновид — грибы. Хотя это и не было обязательным условием, он мог быть приготовлен просто на воде с зажаркой на сливочном масле, сале, масле или топленом сыре в качестве основы. Причем мясо/грибы по желанию могло одного или нескольких видов одновременно (как, например, для «Гетманской юшки» использовалось одновременно пять сортов), просто мясо либо клалось одновременно и вынималось по мере готовности, либо добавлялось постепенно (курятина — до часа, утка, гусятина, индюшатина — 1 час 20 мин., кролик и свинина — 1,5 часа, говядина — 2 — 2,5 часа в зависимости от мяса).
Холодное дыхание зимы все ощутимее с каждым днем в каждом опавшем листе, последних цветках хризантем, легком инее на краях луж… и последней призрачной надежде украинских девушек на замужество в текущем году. Ведь всего через пару недель начнутся Заговины, а вместе с ними вплоть до окончания зимних праздников свадьбы в Украине традиционно не праздновались, потому что до Сочельника продолжался сорокадневный Филипповский пост (а какая же свадьба без щедрого мясного стола, который издавна считался залогом богатой супружеской жизни?), а затем день за днем пролетали в праздничных весельях – не до дополнительных хлопот.
День 14 ноября, совсем не праздничный (ведь «кто празднует Пилипа, будет гол как липа»), обычно украинское женское сообщество проводило вместе на заранее согласованных «сходках» в избе одной из них. Каждая приносила что-то съестное к общему столу, чтобы не отвлекаться от работы. Ведь эти посиделки сопровождались ритуальным прядением кудели, которым начинался сезон прядения льняных, конопляных и шерстяных нитей для дальнейшего производства одежды и хозяйственных нужд.
Последняя надежда украинской общины, когда злые силы природы восставали против нее, угрожая не только благополучию ее членов, но и самой их жизни. Его применяли в качестве последнего средства спасения с помощью прадавней магии своих праматерей украинские женщины, за один день сообща выполняя работу, которая обычно поодиночке растягивалась на недели. Однодневный рушник — дорожка, по которой из потустороннего мира звали на помощь многочисленных духов предков в критические моменты бурной жизни украинского общества.
Когда в село приходила смертоносная чума или дождь стороной обходил поля месяцами во время весенне-летнего сезона, единственным средством для сохранения жизни общины оставалась прадавняя магия. На Украине всегда перед лицом настоящего бедствия отходили на второй план все распри, личная неприязнь, старые обиды… так что о смертельной угрозе и говорить нечего.
Витоки мегапопулярной украинской детской телепередачи всех времен, что неудивительно для нищей страны победоносного пролетариата и поверженного здравого смысла под названием СССР, где при наличии кучи денег для получения персонального телевизора люди годами стояли в очереди, и даже банальные радиолла или радиоприемник еще во второй половине ХХ века считались предметом роскоши, скрываются в недрах именно Украинского радио, как более доступного советскому обывателю средства массового проведения досуга.
Фактически история тогда еще радиопередачи «Сказки дедушки Панаса» началась в 1954 году с появлением на Украинской радиостанции актера столичных театров Юного зрителя и имени Франко, Габриэля Нелидова-Френкеля. Именно его такой ласково-знакомый каждому ребенку голос открывал кружевные занавески в страну украинских сказок и легенд. Хотя самому актеру и было нелегко совмещать эфиры вживую с работой в двух театрах, игрой и озвучкой в кинофильмах (именно его голосом в том числе звучал первый анимированный отечественный фильм «Приключения Перца», снятый по мотивам знаменитого журнала).
Недаром украинская народная мудрость говорит: «Кровь — не водица», ведь очень часто, чтобы быть просто счастливым совпадением, талант родителей, многократно умноженный, раскрывается в их детях или внуках. Николай Пимоненко в этом смысле — был в этом смысле плоть от плоти своего талантливого отца, Корнея Даниловича, резчика и живописца от Бога, реестр творческого наследия которого насчитывал немало церковных алтарей.
С малых лет, рожденный на киевской Пріорке Николай в качестве подмастерья помогал отцу в его храмовых росписях, стены некоторых храмов Киевщины сохраняли отпечаток его одиннадцатилетнего. Поэтому неудивительно, что через два года его отправили учиться в иконописную мастерскую при Киево-Печерской Лавре к художнику Иванову.
Самa жизнь на продуваемых всеми ветрами просторах Дикого Поля, лесистых Карпат иль высокогорья Подолья с их суровыми зимами и адски-непредсказуемым летом побуждала прадавние племена в поисках личного спасения использовать все доступные средства и материалы. А что в те времена было лучше и доступнее шкур и меха животных? Поэтому кожаные изделия на украинских землях ценились во все времена за свою функциональность, красоту и удобство.
Столетия и столетия технологических и технических проб и ошибок выковали из украинских пращуров одних из лучших мастеров по обработке кожи, традиции которых тщательно сохранялись и передавались из поколения в поколение внутри одной семьи или ограниченного круга лиц, которые с основанием и развитием украинских городов объединились для обмена опытом и защиты своих интересов в кушнирские цехи.
Еврейское дитя, которое было большим украинским патриотом, чем некоторые украинцы. Уроженец маленького украинского местечка, родной в каждом доме Украины. Звезда национального масштаба с мизерной зарплатой. Целеустремленная, преданная и несгибаемая личность, как отождествление целой эпохи борьбы за право быть собой в сверхсложных условиях позднего тоталитарного советского режима с его запретом на уникальность. Петр Векслеров, известный и любимый дед Панас.
Особых движущих перспектив перемен к лучшему для далеко не зажиточной еврейской семьи каменщика Векслера с тремя детьми, среди которых Пинхас был младшим, в маленьком местечке Тальное по состоянию на начало 1910-х не наблюдалось. Поэтому установление нового красного режима его родители считали счастьем, хоть за это и расплатились жизнью своего старшего сына.
Он переступает порог нового дома чуть ли не вперед самих хозяев, чтобы следить за порядком и помогать держать лад. В его власти — сила печного жара и свечного огня, которые разгораются и гаснут по одному взмаху его руки. Духовный хозяин избы, который со временем благодаря передаваемым из поколения в поколение устным легендам превратился в главную нестрашную страшилку непослушных украинских ребятишек, а вместе с тем — их советчика и лучшего друга, «бабая, что живет за печкой».
Считается, что бабай начинает свое хозяйствование с первых шагов в доме — это он заводит в новую хату кошку мелодичными напевами и льстивыми шептаниями, укладывая ее спать на самое уютное место в жилище (по другой версии — сам превращается на миг в котика-муркотика), заранее присмотрев место для хозяйской постели. Ведь спокойный сон и сладкие сны хозяев — залог согласия в семье.