Говорить, молчать и говорить снова

Казаки и воины Украинской повстанческой армии были его предками, в нем текла их полная неисчерпаемой жажді свободы и непокорности любым поработителям кровь. Не даром же его фамилия по матери была Гетман. Его воспитывали в духе национального патриотизма и веры в украинскую свободу, что было довольно нелегким делом в послевоенном союзе советов. Рожденный на Ровнинщине поэт, художник, искусствовед, переводчик Григорий Чубай.

Не всегда согласовывающиеся с официальной политикой коммунистической партии зерна знаний, упавшие на благодатную почву яркого таланта, рано дали свои плоды – уже в шестнадцать лет его стихи печатались в местной прессе, они же стали причиной пристального внимания к юноше карательного органа КГБ. Его вызывали на допросы, давили морально, из института его выгнали формально за неправильный ответ “про национально-освободительную войну украинского народа”.

Девятнадцатилетний Григорий в 1968-ом выпускает самоизданную брошюру “Слово постаті” и антисоветскую поэму “Вертеп”, а через год перебрался в Мекку украинского национализма – Львов, где очень скоро работая переводчиком (знал семь языков) стал одним из лидеров неформального культурного молодежного движения города, издавая самиздат “Скрыня”, вращаясь в диссидентском кругу, вдохновляя юные украинские сердца на идейную борьбу в литературной войне с советской цензурой.

Однако главные каратели союза не выпускали Чубая из своего поля зрения, используя в своих целях, тем более что у него появилось уязвимое место в виде супруги и маленького сына Тараса (будущий лидер группы “Плачь Єремеї”) – после обнаружения в его доме запрещенной книги Дмитрия Донцова во время обыска по делу Ирины Калинец 1972 года и трех дней в изоляторе литератора вынудили дать против украинской поэтессы и активной деятельницы освободительного движения показания в суде. Преследование КГБ продолжалось. Это надломило молодой талант.

Остракизм за неблаговидный поступок со стороны вчерашних соратников, пятилетнее литературное молчание, частая смена работ, нехватка средств для содержания семьи, поездка на заработки в Сибирь…, но от себя не убежишь. Его своеобразной исповедью становится поэма “Говорити, мовчати и говорити знову”.

Счастливая случайная встреча с Андреем Плаховым и Сергеем Фрухтом сподвигли Григория начать жизнь с нового листа, первым из которых было поступление в Литературный институт им. Горького после блестяще сданных экзаменов в 1978-ом, рождение дочери Соломии,… а через три года его не стало. Гетману украинского андеграунда было всего тридцать три.

03-06-2019 Виктория Шовчко

Обсудить статью в сообществе

Комментирование этой статьи закрыто.