Где-то не-где-то, в тридесятом царстве, в ином государстве жил царь с царицей и князь с княгиней, и было у них два сына. Вот князь и говорит своим сыновьям:
-Пойдемте со мной к морю, послушаем, как морские люди песни поют.
Вот они и пошли. Идут лесом. Князь и захотел увидать у своих сыновей сноровку: который из них самый умелый будет, а который на его царстве хозяйничать. Идут лесом, а там стоят три дуба. Князь глянул да и спрашивает своего старшего сына:
- Сын мой любимый, что бы ты из этих трех дубов сделал?
- А что же, – говорит, – батюшка? Была бы из них добрая кладовая, а если получше сделать, то хорошие доски были бы.
- Ну, – говорит, – сынок, тогда будешь хорошим хозяином.
Потом спрашивает и младшего:
- Ну, а ты, сынок, что бы из этих дубов сделал?
Он и говорит:
- Отец мой любимый! если бы мне была воля да сила, я бы третий дуб срубил да перекинул на те два, да сколько есть князей и панов, я бы их всех перевешал.
Князь почесал голову и замолчал.
Вот пришли к морю, стали все смотреть, как рыба играет, а князь взял да младшего сына и толкнул в море:
- Пропадай же, – говорит, – лучше сам, бездельник!
Только батька сына в море бросил, его кит-рыба сразу и схватила. Он в ней и ходит. Давай та рыба хватать возы с волами и конями. Ходит он в рыбе, перебирает, что в возах, тем и кормится.
Да как-то и нашел в одном возе трубку, табак и огниво. Взял, в трубку табаку набил, высек огня и давай курить.
Одну трубку выкурил, набил другую — выкурил, набил и третью — выкурил. Вот та рыба от дыма всплыла, приплыла к берегу и заснула.
А по берегу ходили охотники. Ходят-ходят, а один увидал да и говорит:
- Вот, братцы, по лесам сколько ходили, да ничего не нашли.
Видите, вон какая рыба у берега лежит? Давайте ее стрелять!
Вот стреляли ее, стреляли, потом нашли топоры и давай ее рубить. Рубили-рубили, а тут слышат — кричит в ней внутри:
- Эй, братцы, рубите рыбу, да не зарубите христианской души!
Они испугались да бросились и разбежались. Вот он в дыру вылез, что охотники прорубили, вышел на берег да и сидит. Сидит себе голый — потому что одежда на нем погнила уже, может, он целый год был в рыбе, — и думает себе: «Как мне теперь на свете жить?»
А его старший брат стал уже сам большим паном. Отец умер, так он и остался хозяином во всем государстве. Собрались судьи, сенаторы, присудили ему жениться, тому молодому князю. Идет он искать себе невесту, а за ним большой поезд. Идет, а там сидит голый человек. Вот и посылает он слугу:
- Пойди спроси, что это за человек?
Тот приходит:
- Здоров!
- Здравствуй!
- Что, – говорит, – ты такое?
- Я, – говорит, – Иван Голик. А вы кто такие?
- Мы из такой и такой земли, идем искать своему князю невесту.
- Пойди же ты скажи своему князю, что идет он свататься, да без меня не просватается.
Тот вернулся к князю — так и так. Князь велел слугам дать ему рубаху, штаны, все, что надо. Тот в воду скочил, обмылся, оделся. Привели его к князю; он и говорит князю:
- Уж коли меня взяли с собою, так во всем меня и слушайте.
Будете слушать, то будем на Руси, а не будете — пропадем все.
Князь сказал «добре» и велел всем его слушать.
Идут себе, и вдруг — мышь не высоко. Князь хотел так по мышам и идти, а Иван Голик:
- Нет, – говорит, – подождите, дайте мышам дорогу, чтоб не задели ни одной мыши и шерстинки.
Тут все в сторону свернули. Задняя мышь обернулась да и говорит:
- Ну, спасибо тебе, Иван Голик, не дал ты моему войску пропасть, не дам и я своему.
Идут дальше, а навстречу еще идет комар со своим войском, что нельзя и глазами смотреть. Налетает комарский дивизионный генерал:
- Эй, Иван Голик, дай моему войску крови напиться! Как дашь, то мы тебе в большой пригоде станем; а не дашь, так не будешь на Руси.
Он тут же рубаху с себя спустил и велел себя жалить, чтоб не убить ни одного комара. Комары напились и улетели.
Идут вдоль берега, а там человек поймал двух щук в море. Иван Голик и говорит князю:
- Купим те две щуки у человека да пустим в море назад.
- Зачем?
- Не спрашивай зачем, а купим.
Купили тех щук и назад в море пустили. Они обернулись и говорят:
- Спасибо тебе, Иван Голик, что не дал нам пропасть. Мы тебе в большой пригоде станем.
И не так-то скоро делается, как быстро в сказке сказывается. Идут они там, может, неделю, что ли, приезжают в другую землю, в тридесятое царство, в иное государство. А в том царстве царствовал змей. Здания видно большие, а двор кругом обставлен железными кольями, и на каждом колу все понасажены разных войск головы, а у самых ворот на двенадцати кольях нет голов. Стали они подходить, стала князю тоска к сердцу подступать, и говорит князь:
- А на эти колья, Иван Голик, не придется ли наши головы насадить?
- Посмотрим! — говорит.
Приехали туда, а змей встретил их, будто и добрый; принял как гостей, велел весь поезд накормить, а князя взял с собой и повел в здание. Ну, там себе пьют-гуляют, хорошие мысли имеют. И у того змея есть двенадцать дочерей одна в одну. И вывел их змей к князю, и рассказал, которая старшая, а которая помладше, и до последней. Так самая младшая больше всех князю пришлась по душе. Гуляли они до вечера. Вечером давай прощаться, идти спать. Вот змей князю и говорит:
- Ну, которая дочь лучше?
Князь и говорит:
- Младшая мне лучше всех, младшую буду сватать.
Змей говорит:
- Хорошо, только я дочери не отдам, пока не сделаешь всего того, что я тебе буду наказывать. Сделаешь все, так отдам за тебя дочь, а не сделаешь, так лишишься своей головы и поезд твой весь тут поляжет.
- И наказывает ему: – У меня на току триста кирцев всякого хлеба. Чтоб он до свету был весь обмолочен и чтоб было так: солома к соломе, мякина к мякине, зерно к зерну.
Вот князь идет к своему поезду, ложится и плачет. А Иван Голик увидал, что он плачет, да и спрашивает:
- Перстень тот у меня. Жаль мне его, а вас еще больше. – Да и выбросила из себя перстень.
Они приплыли к Ивану Голику и говорят:
- Вот тебе и наша отслуга. Насилу нашли.
Иван Голик тем двум щукам поблагодарил и пошел. Приходит, а князь снова плачет, потому что змей уже дважды присылал за ним, а перстня нет. Как увидал Ивана Голика, так и подскочил.
- Ну что, перстень есть?
- Есть, – говорит. – Вот, змей и сам идет.
- Пусть теперь идет!
Змей на порог, а князь и сам, и стукнулись лбами. Змей сердитый.
- Ну что, перстень есть?
- Вот он! Только не отдам тебе, а отдам тому, у кого ты взял.
Змей усмехнулся и говорит:
- Хорошо! Пойдем же обедать, потому что у меня гости и давно тебя ждут.
Пошли. Князь входит в здание, а там сидит одиннадцать змеев. Он давай с ними здороваться. Потом подошел к дочерям, вынул перстень и говорит:
- Который перстень?
Младшая покраснела и говорит:
- Мой.
-Коли твой, так возьми, потому что я все море исходил, его ища.
Все засмеялись, а младшая поблагодарила.
И пошли все обедать. За обедом, при гостях, змей и говорит:
- Ну, князь, пообедали, отдохнем, а потом поедете. У меня есть лук — так гудит. Как выстрелишь при всех из того, так отдам дочь.
Пообедав, пошли все отдыхать, а князь поскорее к Ивану Голику и говорит ему:
- Теперь пропали: такое и такое дело!
- Пустяки! – говорит Иван Голик. – Как принесут тот лук, так ты посмотри на него и скажи змею, что я этим луком не хочу срамиться и что у меня каждый слуга из него выстрелит, да вели меня позвать. Я выстрелю так, что уже больше никому не загадают стрелять.
Князь, поговорив с ним, пошел к змею. В зданиях с дочерями и погуляет. Как вдруг — немного погодя — змей выходит с гостями, и за ним несут лук. Князь как глянул — и испугался. Внесли тот лук на двор, и все понаходили. Князь кругом лука обошел да и говорит:
- Я этим луком не хочу и срамиться, а позову кого-нибудь из своих слуг, то каждый из него выстрелит.
Тут змеи один на другого переглянулись и говорят:
- Ну-ну, пусть попробует.
Князь и закричал:
- Пошлите мне Ивана Голика!
Тот приходит. Князь и говорит:
- Возьми этот лук да выстрели.
Иван Голик лук поднял, стрелу вложил, как выстрелил, так кусок в двадцать пудов и отломился от лука.
Князь тогда, стоя, и говорит:
- Вот видите? если бы это я выстрелил, так вы бы меня и осрамили.
Иван Голик тогда пошел к своим, заткнув кусок лука за голенище, а князь с змеями в здание. Змеи же остались на дворе и все совещались, что бы ему еще загадать сделать. Посовещались и пошли в здание. Змеи, войдя, что-то шепнули младшей дочке на ухо.
Она пошла, а он за ней. Там долго говорили, потом выходят, змей и говорит:
- Сегодня уже не рано; пусть завтра утром. У меня есть конь за двадцатью дверями, так как поездишь на нем, так отдам дочь.
Вот погуляли до вечера, разошлись спать; князь приходит и рассказывает Голику. Тот, выслушав, и говорит князю:
- А ты думаешь, зачем я взял тот кусок лука? Я уже знал, что то будет. Как же приведут тебе коня, то ты посмотри на него да и скажи: «Не хочу я на этом коне ездить, чтоб не осрамиться, как с луком, а пусть пойдет мой слуга». А то не конь будет, а его младшая дочь. Ты на нее и не сядешь, а я ее хорошенько проучу.
Вот встали утром. Приходит князь в здание, поздоровался со всеми, смотрит — одиннадцать дочерей, а двенадцатой нет.
Змей встал и говорит:
- Ну, князь, ходим на двор, потому что скоро ведут коня; будем смотреть, как выскочит.
Повыходили все, смотрят, а ведут коня двое змеев, и то с большой силой держат — так их обоих на голове и носит. Привели перед крыльцо; князь обошел кругом, посмотрел и говорит:
- Что же вы говорили, что коня приведете? А теперь привели кобылицу. На этой кобылице я ездить не хочу, чтоб не осрамиться, как вчера с луком, а позову своего слугу, пусть он поедет.
Змей говорит:
- Хорошо! Пусть поедет.
Князь позвал Ивана Голика и приказывает ему:
- Садись на эту кобылицу да прогуляйся.
Иван Голик скочил, змеи кобылицу и пустили. Как понеслась она да, аж под облака, а оттуда спустилась и ударилась об землю так, что аж земля застонала. А Иван Голик тогда как вынет из-за голенища двадцатипудовый кусок лука и давай ее чистить. Она вскочила и понесла его на восток, а он ей все бьет промеж ушей. Вот носила его, носила, потом видит, что ничего не сделает, давай проситься:
- Иван Голик, не бей меня, загадай мне что хочешь, все для тебя сделаю.
Мне, – говорит, – ничего делать не надо, а только как приду я к князю, то чтоб ты возле него упала на ноги и постелилась.
Она думала-думала:
- Ну, ничего, – говорит, – с тобой делать.
И понесла его над деревьями, возле князя спустилась, на землю упала и ноги раскинула.
Князь и говорит:
- Видите, какой срам! А вы хотели, чтоб я на этой кобылице ездил.
Змею стыдно стало перед ним, да делать было нечего. Походили по саду и пошли обедать. Тут и младшая дочь их встретила, давай здороваться. Князь смотрит на нее, так и прежде хороша была, а теперь еще лучше стала. Сели обедать, змей и говорит:
-Ну, князь, уже после обеда выведу я своих дочерей на двор.
Как узнаешь, где младшая, вот тогда и свадьбу будем гулять. После обеда змей повел своих дочерей одеваться, а князь пошел к Ивану Голику за советом, что ему делать.
-А вот что, – говорит.
Сразу засвистал — комар и прилетел. Он ему рассказал все приключение. Комар и говорит:
- Ты нам пригодился, и я тебе пригожусь. Как выведет змей их на двор, то пусть князь смотрит — я буду летать над ее головой. Пусть обойдет их кругом один раз — я буду летать, и другой раз обойдет — я летать буду, а третий раз как будет обходить, то я сяду у нее на носу, и она не вытерпит моего укуса, махнет правой рукой.
Сказав это, комар улетел в здание. Как вдруг позвали змеи за князем. Князь приходит, а там стоят все двенадцать дочерей, и на них все одинаково, что лицо, что косы, что платье. Он на них смотрит-смотрит — никак не узнает: совсем не те барышни стали, что были. Вот он в первый раз обошел — не увидел комара; второй раз начал обходить, а это — летит над головой. Он уже и глаз не спускает с того комара. Как начал третий раз обходить, тот комар на носу у нее сел и давай кусать. Она рукой — мах! А князь за ней:
- Вот эта моя!
И привел ее к змею.
Змею — некуда деться:
- Коли узнал, – говорит, – свою молодую, так сегодня начнем и свадьбу гулять.
Началась свадьба. Повенчали их вечером. Тут гуляли, из пушек стреляли и чего только не делали! Уже вот скоро спать вести. Тогда Иван Голик отозвал князя да и говорит:
- Ну, князь, гляди же, чтоб завтра нам и домой ехать, потому что тут нам добра не желают. Да еще слушай: прошу я тебя, не верь жене до семи лет, хоть что она к тебе ни льстись, а ты ей всей правды не говори, а то как расскажешь, то и сам пропадешь, и я пропаду с тобой.
Тот говорит:
- Хорошо, не буду верить жене.
Вот на другой день попрощались молодые и вышли к змею.
Тут князь давай просить отца, чтоб ехать домой. Змей и говорит:
- Как можно так скоро ехать?
- Уж как хотите, а я поеду сегодня домой.
Вот, пообедав, взяли молодых, сели и поехали. Ну, приехали в свое царство. Тогда уже князь благодарил Ивана Голика за все разом и поставил его первым своим советником. Как Иван Голик скажет, так по всему царству и делается. А князь сидит себе и заботы не имеет ни о чем.
Вот живет молодой князь со своей женой год и второй. На третий прижили они себе сына.
Молодой князь радуется. Вот один раз взял сына на руки да и говорит:
- Что есть лучше на свете, как мне это дитя?
А княгиня, видя, что князь так размяк, давай его уговаривать. Да расспрашивать, вспоминать, как он сватался, как он все те отцовы наказы выполнял.
Князь и говорит:
- Выполнял бы я и доныне твоего отца наказы на железном колу, если б не Иван Голик. Это он все делал, а не я.
Тут она не показала виду, что рассердилась, и сразу куда-то отошла.
А Иван Голик сидит себе дома, ни о чем и не заботится, как вдруг летит к нему та копна. Сразу вынула из-за пазухи рушник с золотыми концами да как махнет тем змеиным рушником, так его надвое и разрубила: ноги остались тут, а туловище с головой снесло крышу в здании и упало за семь верст от здания. Тогда, упав, и говорит:
- Ах ты проклятый! Не ожидал я от тебя, что ты проговоришься!
А еще просил, чтоб тебя дети ели от семи лет! Ну, теперь пропал, я пропал и ты!
Поднял голову и сидит в лесу. Вдруг смотрит: гонит безрукий человек зайца. И гонит как раз на Ивана Голика. Тот зайца добивает.
Иван Голик и схватил. Вот и завязалась драка. Тот говорит: «Мой заяц!»
А тот говорит: «Мой!». Бились-бились, так ни тот тому, ни тот тому ничего не сделает. Безрукий и говорит:
- Поделимся: ты вывороти дуб, и кто дальше кинет, того будет заяц.
Безногий говорит:
- Хорошо!
Вот безрукий подкатил безногого к дубу: тот вывернул и дал безрукому. Безрукий лег и давай как кинул — так за три версты дуб упал. А безногий как кинул, так за семь верст упал. Тогда безрукий и говорит:
- Бери зайца и будь мне старшим братом.
Вот побратались, сделали тележку, прицепили веревку и куда надо — безрукий запрягается да безногого и возит. Вот раз и поехали в какой-то город, где царь живет, к церкви, и поставил безрукий возле нищих безногого на тележке. Стоят и дожидают. Как вдруг царевна идет. Подъезжает к ним и говорит:
- Подай этим убогим эти деньги.
Она хотела выйти подать, а безногий и говорит:
- Если бы-то, ваше благородие, вы нам своими руками милостыню подали.
Вот она взяла у фрейлины деньги и дает безногому. А он ей и спрашивает:
- Скажите мне, – говорит, – чего вы, не во гнев вам, на лице такие желтые?
Она говорит:
- Так мне бог дал! — да и вздохнула.
- Нет, – говорит, – я знаю, чего вы такие желтые. Я, – говорит, – мог бы сделать, чтоб вы не были такие.
Приходит к свинарю, смотрит ему в глаза и узнает своего брата. А тот смотрит и узнает Ивана Голика. Долго смотрели друг другу в глаза, ни тот ни другой ничего не говорят. Иван Голик опомнился и говорит:
- Это ты, князь, свиней пасешь!.. И поделом тебе!.. А я же тебе говорил, что не верь жене до семи лет!
Князь упал ему в ноги и говорит:
- Иван Голик! Прости меня!
Вот Иван Голик поднял его под руки да и говорит:
- Хорошо, что ты еще живой на свете остался. Теперь еще поцарствуешь немного.
Князь стал спрашивать у Ивана Голика, как он добыл себе ноги, потому что жена ему показывала, как превратила.
Вот Иван Голик тогда уже и признался ему, что он его младший брат, и рассказал ему всю свою жизнь. Ну, обнялись, поцеловались, князь тогда и говорит:
- Пора же, брат, свиней гнать домой, потому что княгиня скоро чай пить будет.
Иван Голик и говорит:
- Так погоним же их вдвоем.
А князь говорит:
- Да тут, брат, беда! Та проклятая свинья, что впереди идет, как только дойдет до ворот — на воротах встанет как вкопанная, и пока трижды не поцелуешь, то не пойдет с места. А княгиня со змеями чай на крыльце пьет, а это смотрит и смеется.
Иван Голик и говорит:
- Так тебе и надо! Ну, уже сегодня целуй, а завтра не будешь.
Пригнали свиней к воротам. Иван Голик смотрит, а так: пьет княгиня чай на крыльце; с ней сидит и шесть змеев. Та проклятая свинья на воротах встала, ноги расставила и не идет во двор. А княгиня смотрит да и говорит:
- Вот уже мой дурень свиней пригнал и будет свинку… целовать.
Тот бедный наклонился, трижды поцеловал, тогда свинья и пошла во двор хрюкая. А княгиня говорит:
- Вот посмотрите, еще где-то и подпаска себе взял.
Вот князь с Иваном Голиком свиней в хлев загнали. Тогда Иван Голик и говорит:
- Возьми же, брат, у ключника конопли двадцать пудов и смолы двадцать пудов да и принесешь ко мне в сад.
А князь говорит:
- Так не донесу.
А Иван Голик:
- Да иди проси, может, еще и не даст.
Вот князь пошел к ключнику, стал просить. Тот долго на него смотрел, а потом и говорит:
- Да делать нечего, с вами, надо дать.
Отомкнул амбар. Иван Голик отвесил двадцать пудов конопли и двадцать пудов смолы, в одну руку взял коноплю, а в другую смолу, и пошли. А ключнику сказали, чтоб никому не говорил.
Как взялся Иван Голик плести кнут: один пуд выплетет конопли и пудом смолы засмолит, и выплел до полуночи в сорок пудов кнут. Тогда и лег спать. А князь давно уже спит на соломе, возле хлева.
Утром рано повставали, и давай ему Иван Голик говорить:
- Ну, до сегодняшнего дня был ты свинарем, а сегодня ты будешь снова князем. А пойдем погоним свиней в поле.
Князь:
- Нет, это, наверное, княгиня не вышла на крыльцо чай пить, а мне надо знать тогда, как выйдет на крыльцо да сядет со змеями чай пить, чтобы она видела, как я буду свинью целовать.
Иван Голик и говорит ему:
- Уже же, как будем гнать, то ты не целуй, а поцелую я.
А князь говорит:
- Хорошо!
Вот пришла пора гнать. Княгиня вышла, чай пьет. Они повыгоняли из хлева свиней и гонят вдвоем. Только что догнали до ворот — свинья на воротах встала и стоит. Княгиня со змеями смотрит, а Иван Голик как распустит кнут, как ударит ту свинью, так и кости рассыпались. Те змеи тогда кто куда попал. А она, проклятая, и не испугалась, да его за губу. Так он тогда ее за косы, да давай стегать, да до тех пор, пока она не смогла уже и по свету ходить. Вот тогда уже она бросила свой змеиный нрав да и начала хорошо жить с мужем. Живут да поживают, добро наживают. Поехали в лес, вырубили ковш, а то бы сказки было еще больше.