Место смерти, город кары

Варварские европейские средневековые традиции публичных экзекуций не обошли стороной прекрасный украинский Львов. То страшное место, где виноватые и без вины наказанные, в ауре холодящих душу своими подробностями легенд с легкой руки разноголосых гидов стало объектом пристального внимания многочисленных туристов. Правда ныне о его печальной истории помнит лишь брусчатка Рыночной площади, как и о мерной каменной лохани установленной почти рядом в 1598 году (в то время каждый европейский город имел свои эталоны мер веса, длинны и объема).

А когда-то это знакомое каждому горожанину место с дурной славой, не только было отмечено массивным квадратным сначала деревянным, а потом каменным столбом позора с вмурованными металлическими кольцами, но и увенчано пугающе-реалистичной скульптурой богини правосудия Фемиды и ее оружия земного – палача, спиной к спине в своей беспощадности к нарушению закона. У местных за ним закрепилось название “Praugier”.

И хотя этот столб возле западного фасада ратуши предназначался для покараний всех преступников, но главными его жертвами были именитые политические заключенные, которые с высоко поднятой головой шли на муки и устанавливаемый рядом с ним эшафот ради своих убеждений, чести и совести, расходящимися с официальной политикой той власти, которой в тот момент времени подчинялся Львов. Быть может именно карой небес было разрушение его во время падение ратушной башни в 1826-ом. Но до того судьбоносного события история Praugier пестрела знаменитыми именами…

Одной из первых громких смертей у львовского Praugier была прилюдная казнь молдавских союзников Львовской Руси – воеводы Степана Томша с двумя соратниками в 1764 году, после чего его бренное тело было перенесено и захоронено в Онуфриевском монастыре.

Здесь же под топором львовского палача пала голова славного украинского казацкого атамана, молдавского господаря Ивана Подковы 16 июня 1578-ого, которого польский король Стефан Батория коварно захватил во время мирного визита и, не смотря на сопротивление сейма, приговорил к смерти по приказу турецкого султана Мурада III.

История на всегда сохранила его гордые слова: “Я знаю одне: я завжди боровся мужньо як чесний лицар проти ворогів християнства і завжди діяв для добра і користі своєї Батьківщини, і було у мене єдине бажання — бути їй опорою і захистом…”, а небо ответило на несправедливость обрушением кровли ратуши в тот миг, когда душа покинула тело украинского героя. Братчики Ставропигийского общества на руках отнесли его в Успенский храм, чтобы в навсегда укрыть покрывалом из роз и гербовым щитом.

Не уронил своей чести и идущий на смерть молдавский воевода Янкул Сасул, разделивший участь своего предшественника при схожих обстоятельствах и участии в его судьбе злого гения турецкого султаната – в шелковых ризах он сам отдал палачу свой меч, под который положил голову 28 сентября 1582-ого. Это были только первые жертвы средневекового львовского политического алтаря.

Было на львовской Рыночной площади еще одно место экзекуций, но уже не со столь печальной историей – в стену одной из камениц в 1594 году вмуровали тяжелую цепь с металлическим обручем на конце, в который заковывали на время исправления сварливых местных жительниц – так учили дам вежливости и хорошим манерам ради мира и спокойствия Галичины.

23-04-2018 Виктория Шовчко

Обсудить статью в сообществе

Комментирование этой статьи закрыто.