Харьков литературный

На тихих улочках, в зеленых скверах и шумных площадях культурной столицы Восточной Украины, в каковую превратился Харьков с основанием на его просторах в начале XIX столетия университета, прочно воцарились небесные вдохновительницы и покровительницы всех направлений и форматов искусства, что наложило свой отпечаток на всю дальнейшую историю города. И литературная их составляющая не была последней из них даже в годы процветающего советского тоталитаризма.

Не форматный для коммунистической реальности харьковский литературный салон в чердачном помещении с маленьким окошком по Рымарской 1, где творил и вдохновлял своими стихами с привкусом скромности высокой классики Борис Чичибабин или его творение – студия в дворце культуры Связи – не давали погаснуть искре свободы в сумерках советской реальности, даже когда недовольство его творчеством комитета государственной безопасности сделало невозможным издание его работ и реальностью исключение из Союза писателей.

Даже, казалось бы столь ординарное событие как открытие шедевра конструктивизма с административно-промышленным предназначением в Харькове не обошлось без литературной составляющей в лице французского писателя Ромена Роллана и его собрата по перу Арни Барбюса, память о чем хранят имена двух лучевых улиц, отходящих от чуда советского небоскребостроения.

Или здание по Культуры 9, которое не дало второй столице Украины раствориться в небытии советской серой действительности – жилой дом “Слово”, в котором квартиры литераторы тянули по жребию и жили одной семьей без кухонь (советское общество на первых порах предполагало питание в общественных столовых представителей всех социальных каст) и ванных комнат (все граждане страны советов должны были мыться в общественных банях), но зато при собственном теннисном корте, двух соляриях и волейбольной площадке. Так Тычине попались апартаменты под №12, а Майку Йохансену – над ними, но в виду огромной любви последнего к охоте и охотничьим собакам, что мешало закрытому образу жизни Павла Григорьевича – в результате соседи обменялись квартирами.

А после исчезновения эйфории первых коммунистических лет дом превратился в “Крематорий”, откуда семьдесят его талантливых литературных жильцов прямо отправились в застенки НКВД, а тридцать из них и вовсе были расстреляны по обвинению в украинском буржуазном национализме: приговоренный к расстрелу Владимир Сосюра лишь благодаря своей популярности остался в живых, Остап Вишня отсидел девять лет в тюремных застенках, Александр Довженко и Николай Бажан периодически вызывались на допросы, убийство Николая Скрипника, самоубийство Николая Хвылевого…

Еще одно примечательное для поклонников печатного слова харьковское место – ныне Дворец бракосочетания, а некогда приватная резиденция главного редактора газеты “Южный край” Александра Иозефовича, который хозяин потерял в ходе советской экспроприации и результате личной неприязни Ленина, продолжая при советах жить в небольшой каморке, так и не оставив свой Харьков.

01-10-2018 Виктория Шовчко

Обсудить статью в сообществе

Комментирование этой статьи закрыто.