Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями Олимпийскими и героями, кои владеют городом, землей и укреплениями херсонеситов:
Я буду единомыслен относительно благосостояния города и граждан и не предам Херсонеса, Керкинитиды, Прекрасной Гавани, прочих укреплений из области, которою херсонеситы владеют или владели. Ничего никому – ни эллину, ни варвару, но буду охранять для народа херсонеситов;
не нарушу демократии и желающему предать или нарушить не дозволю и не утаю вместе с ним. Но заявлю демиургам, правящим в городе;
буду врагом злоумышленнику и предателю или склоняющему к падению Херсонес, Керкинитиду, Прекрасную Гавань или укрепления и область херсонеситов;
буду служить демиургом и членом совета как можно лучше и справедливее для города и граждан;
и ΣАΣТНРА народу охраню и не передам на словах ни эллину, ни варвару ничего тайного, что может повредить городу;
не дам и не приму дара во вред города и сограждан;
не замыслю никакого неправедного деяния против кого-либо из граждан и никакому злоумышленнику не дозволю, и не утаю вместе с ним. Но заявлю и на суде подам голос по законам;
не вступлю в заговор ни против общины херсонеситов, ни против кого-либо из сограждан, кто не объявлен врагом народу;
если же я с кем-либо вступил в заговор, связан какой-либо клятвой или обетом, то нарушение да будет лучше для меня, а не нарушение – обратное;
и если я узнаю о каком-либо заговоре, существующий или составляющийся, то заявлю демиургам;
и хлеба не буду продавать и вывозить с равнины в другое место, лишь только в Херсонес.
Зевс, Гея, Гелиос, Дева и боги Олимпийские, поддерживающие меня в этом, даруют благо мне самому и роду моему, а не выполняющему – зло мне самому и роду моему, пусть тогда не приносит мне плода ни земля, ни море, женщины не рождают прекрасных детей…
Трижды рожденная алупкинская жемчужина — дворец графа Воронцова. Сколько сердец пленила она, сколько бессонных ночей грезилась в трепещущем лунном свете, скольких заставила стать хоть чуточку лучше. Но этого могло бы и не быть…
1941 год. Немецкие войска на подступах к Крыму. Товарищем Сталином отдан приказ «Врагу ничего не оставлять!» Руководством НКВД принято решение о подрыве Воронцовского дворца вместе с ценностями. На его защиту против всего партийного аппарата страны советов выступает один человек — хранитель музея Степан Григорьевич Щеколдин. Ему при помощи солдат истребительного батальона, квартировавшего в Шуваловском корпусе, удалось выдворить с территории дворца уже подъехавшую машину со взрывчаткой.
Софиевка, где водопады и шлюзы, статуи и валуны, холмы и беседки — все живет какой-то своей мистической жизнью по незримым для стороннего обывателя законам. Светлая тишина ее аллей и гротов убаюкивает, заставляя скорее почувствовать, чем услышать ее тонкий мелодичный голос, который нашептывает мысли о несбывшемся и заветном… Может быть именно по этому столько укромных мест исполнения желаний таит в себе Софиевки простор.
Выйди сухим из воды и твои желания осуществятся — так гласит одна из легенд, связанная с Большим водопадом в центральной части дендропарка. Хотя это не так уж трудно сделать, ведь именно здесь под быстрыми шумными водами скрывается открытая галерея. Просто нужно держаться подальше от кованной решетки ограждения, а дальше – все зависит от силы желания.
Кто не знает о знаменитых семи (магическое число для Древней Греции) Чудесах Света — рукотворных произведениях высшей (по меркам древней Ойкумены) инженерной и технической мысли?
И хотя этот список изначально состоял из трех объектов — по версии Геродота (тоннельный акведук, храм покровительницы брака Геры и портовая дамба), но число Аполлона взяло свое, и список был расширен и видоизменен сначала Антипатром из Сидона, а позже Филоном Александрийским до нынешнего классического. В нем давно канувшие в Лету Александрийский маяк и Колосс Родосский, Галикарнасский мавзолей и эфесский храм Артемиды, висячие сады Семирамиды и статуя Зевса олимпийского соседствуют с неподвластным времени последним земным пристанищем Хеопса.
Невидимый мост длинной в тысячи километров соединяет два города-побратима Киев и Киото. Мост, которому уже сорок лет. Мост, реальность которого, пусть и не зримая, не вызывает сомнений. Особенно это стало ощутимо после трагических событий весны 2011, когда Япония в следствии удара стихии понесла колоссальные человеческие жертвы.
И символ единения двух таких разных, и таких похожих народов на украинской земле — парк Киото, что в Деснянском районе украинской столицы, – год от года пополняется все новыми посланниками Страны восходящего солнца.
XVII век. Воздушный дворец на вершине холма подольских степей, сравнимый, по словам современников, разве что с Версалем. Быстротечная река Горынь:, искусственные заводи которой создают прелестный каскад озер с обилием рыбы и невысокими водопадами. Английский пейзажный парк-сад, где без умолку поют птицы, и так приятно побродить по ажурным мостикам и преклонить усталое колено в тени витых беседок. Рай на земле…
Но есть в этом благодатном месте в тиши зелени парка особый уголок, который, кроме как с трепетным ужасом, жители окрестных сел и не поминали – огромная мощеная попеременно черными и белыми тесаными плитами площадка.
Высокие крепостные стены вершине обрывистой скалы, у подножья которой заканчивают свой быстрый бег буйные волны Черного моря, рассыпаясь на мириады капелек-звезд. Судак.
Хотя изначально его имя было и Сугдейя (византийское), и Сугдак (хазарское), и Сурож (славянское), и Солдайя (итальянское), но закрепилось таки в истории татарское название города.