Лютая, голодная, неясная одесская зима 1921 года, когда кровавый большевизм с оружием в руках разрушил существующий миропорядок без планов на будущее, кроме «отобрать и поделить«и перспектив. Для кого-то она была первой, для кого-то последней, но человек приспосабливается ко всему и жемчужина Черного моря потихоньку приноравливалась к зеленым шинелям на улицах, обмену вещей на продукты и топить по черному. Но во всей этой беспросветной безысходности осталось то, чем человек пожертвовать не смог – разумное, доброе, вечное, которое не давало сойти с ума и дарило искру веры в будущее – печатное слово.
Молодой, шебутной, озорной, оборванный коллектив приморской газеты «Моряк», в которой тогда работали Бабель, Багрицкий, Ильф, Катаев, Паустовский, как якорь держался на гранде российской прессы, бывшем директоре самой крупной отечественной многотиражки «Русское слово» убеленном сединами Федоре Ивановиче Благове, который работал здесь корректором. Но беспечность и самоуверенность юности и несомненность литературного таланта делали этих молодых дарований от литературы маловосприимчивыми к правилам и опыту жизни.
Читать далее »
Кажется, они существовали всегда — белые горы-великаны над быстроногой рекой, затерянные в чаще густого леса в дали от чужого, недоброго глаза. Остров спасения от суеты бытия. Как говорят первые святые люди пришли сюда еще в на заре христианской Украины, хотя официально история хранит их имя лишь с 1549 года, когда зачарованный меловыми отрогами их, под именем Святых гор, описал в своих путевых записках барон Сигизмунд фон Герберштейн.
В первых документах Успенской обители от 1624 года прежнее название местности подтверждается, хотя селения как такового еще не существовало, и даже все монастырские постройки до конца XVII столетия фактически находились внутри горы, высоко над земной твердью. Зато к середине XVIII столетия напротив комплекса на левом берегу, рядом с озером появляется Банная слобода, в которой обитали 92 человека.
Читать далее »
Старинный французский род Дорерр получил наследуемый графский титул из рук самого папы за верное служение католической церкви в качестве посланника французского короля Карла Х. Какие причины побудили одного из его потомков в начале XIX столетия перебраться на службу в Московию с подтверждением потомственного дворянства от Николая I — о том история умалчивает.
Но по состоянию на конец ХIХ столетия семья Иосифа Филипповича и Екатерины Вячеславовны Доррер помимо графского титула и шести детей (четыре сына и две дочери) владела немалой коммерческой и жилой собственностью, обеспечивающих расчетливым хозяевам неплохой доход. Бурное начало ХХ столетия внесло свои коррективы в перспективы светлого будущего титулованных потомков французской аристократии: в 1900-ом умирает отец, средний увлеченный революционными идеями брат Алексей приговорен к ссылки с лишением дворянского достоинства семь лет спустя, а старший, Георгий, был отправлен по службе в далекий Туркестан. Надеждой и опорой семьи остался окончивший ХТИ в 1903-ем Сергей.
Читать далее »