Пушкинская ссылка в Молдавию подарила мировой литературе более полутора сотен новых произведений, оставив в его душе глубокий след не без активного участия генерала от инфантерии Инзова, в кишиневском доме которого проживал опальный гений от поэзии обласканный вниманием и любовью. Да и ссылкой это можно было назвать лишь отчасти – приемы, гости, балы местной знати, променады… с небольшим ограничением по географической составляющей их местапровидению.
Но Кишиневу при всей благосклонности общества и теплому отношению местной власти к петербургскому изгнаннику все же было ох как далеко до привычного ему столичного класса, что стало причиной настойчивых просьб Пушкина к своему благодетелю, уполномоченному наместнику Бессарабии, о переводе в Одессу. В конце концов Иван Никитович согласился потерять главную жемчужину кишиневского общества, и рад разрешение на перевод.
Вечный как воды реки у ее подножья и бескрайний как небо над ней вид с Владимирской горки. Чьи глаза хоть раз увидели Подол и украинские просторы до горизонта с высоты полета птицы – во век носит визуальный образ захватывающего духа свободы в своей душе как один из самых светлых мигов жизни. Одной из счастливых жертв этого чудесного зрелища стал приехавший на богомолье из северных просторов в 1863 году купец Кокорьев.
И не было бы ничего замечательного в этом событии – не он первый, ни он последний, если бы гость из далекой стороны по щедрости души не оставил в киевской городской кассе тысячи рублей на обустройство беседки на полюбившемся ему месте Киевских холмов.
Иногда судьба-шутница любит преподносить сюрпризы круто меняя жизни своих земных подопечных вознося на вершину вчерашних подневольных по праву рождения и низвергая в пучину бесславия тех, кому были доступны все блага мира, и не редко такие социальные метаморфозы случаются в пределах всего двух поколений одной семьи как подтверждение народной мудрости «на детях гениев природа отдыхает»…
Вчерашний крестьянин гетмана Станислава Конецпольского он сам решил свою судьбу, когда под угрозой смерти в шестнадцатилетнем возрасте стал беглецом. Но здравый смысл, неуемная энергия и целеустремленность не дали Павлу Кампиану (при рождении Вощина) пропасть в этом мире – поступление в Краковский университет на будущий год, магистерская степень по философии со знанием медицины, философии и гуманистических наук в 1552-ом и степень магистра медицины Болонского университета (1556) обеспечили ему блестящее будущее.
Дивное Закарпатье с его убеленными сединой горами, дурманящим ароматом хвои, быстроногими реками и живущими согласно законов предков, а не какого-либо государства свободолюбивым народом. Его защищенные от холодного дыхания земли во все времена служили яблоком раздора сильных мира сего, и первыми из претендентов называться ихними властелинами в Позднем средневековье были турецкие султаны…
Так в 1661 году всесильному властелину востока пришлось активно вмешаться в мирную жизнь непокорного Мармароша, который ввиду хитросплетений восточноевропейской политики и смерти Дьердя II Ракоци, номинально оставаясь в трансильванских владениях Осмаской империи, фактически продолжал свою независимую политику в союзе с Украиной и Швецией.
Эта полумистическая-полудокументальная история началась в те далекие времена, когда Львов был одной из княжеских столиц Украины-Руси, а на месте будущей столицы Мокшании еще квакали жабы…
В один из пасмурных осенних вечеров к городским воротам подошел странник, но в виду позднего часа попасть внутрь не мог – охране строго настрого было запрещено открывать ворота после захода солнца. Начался проливной дождь и один из львовских стражей-десятников сжалился над несчастным – спустил корзину и втащил его в нем под защиту крепостных стен.
Аскетичный модерн начала ХХ столетия в легком флере загадочной готики на одной из харьковских улиц пусть и отсчитал всего столетие своего существования, но уже успел обзавестись длинным шлейфом легенд и преданий, которым обладает не всякий старинный замок.
И кто бы мог подумать, что такое прагматичное коммерческое начинание как частная женская гимназия двух сестер Покровских может стать одной из городских достопримечательностей. А всего лишь нужно было, чтобы их братом оказался сам епархиальный архитектор Владимир Николаевич Покровский, не ограниченный своими заказчицами ни в выборе архитектурных форм, ни в использовании элементов отделки.
Один город и три версии его основания как происходит всегда, когда имеющихся документальных фактов намного меньше, чем легенд и домыслов, не требующих подтверждения. А вообще-то принятая наукой датировка рождения населенного пункта от первого упоминания в сохранных после многих столетий войн, природных и человеческих катаклизмов документах – довольно условная единица, которую с успехом, но без результата вот уже столетия оспаривают археологические артефакты и выводы семантических изысканий.
Поэтому официально признанный датой основания 1240-ый от Рождества Христова (первое упоминание Житомира в летописи) уже сейчас поставлен под сомнения как минимум тремя разными теориями, опирающиеся на свои предположения, выводы, факты и прибавляют к его и без того убеленного сединами возрасту еще как минимум два столетия.