Море, солнце и благотворный воздух Севастополя стали родоначальниками дворца-жемчужины, которому пол-столетия спустя суждено было стать колыбелью юных талантов.
Белый лебедь Приморского бульвара с колоннами ротонды и кованным ажуром балкончиков, лепным узором фронтонов и вензелями полуколонн, отражаясь в изумрудной глади залива, дарит иллюзию вечности и застывшего мига бытия.
Излюбленное место променада гуляющей севастопольской публики, где сквозь трепет листьев слышится легкий шорох шелковых платьев, а через тень листвы скользит кружевной ажур дамских зонтиков, рокот волн сливается с тихим отзвуком духового оркестра, а хрустальный перелив фонтанных капель отдает звоном шпор.
Память города, застывшая в уютной зелени бульвара с белым куполом на вершине.
Их мощь и сила – точка опоры судов в изменчивых морских водах, тонкая связующая нить между земной твердью и маленьким островком среди бескрайних морских глубин.
Они — единственная надежда моряка вернуться к родным берегам.
Он прикрывал центральную часть Бульварной высоты, находясь в самом сердце Севастополя. От его огневой поддержки завесил, порой, весь исход обороны ключевой высоты и обороны главного Крымского порта в целом.
Его нестройные ряды, где десятки жизней были отданы за свободу, сейчас помнит лишь тесаный гранит да матушка-земля.
Здесь память о будущем гении литературы, а тогда еще простом офицере его высочества императора всероссийского, хранит черный мрамор.
Здесь сражался от под флагом двуглавого орла, чтобы плакать при его спуске и подарить миру прекрасную литературную трилогию.
Битая и своими, и чужими она так и не сдала своих позиций неприятелю в бою. Ее не раз стирал с лица земли огненный смерч Крымской войны, но словно птица-феникс за одну ночь она восставала из пепла, что бы вновь и вновь грозить врагу залпом своих орудий.
Ее командир, как оберег, выстоял с нею все невзгоды, чтобы с высоко поднятой головой отступить по приказу главнокомандующего.
Bastion du mat по версии французских атакующих сил, который так и не был сломлен во время Крымской войны 1853 — 1856 годов, разворачивавшейся на севастопольской земле.
Поле сражения на земле и под землей, где сложили головы тысячи, но так и не преклонили колено перед значительно превышающими силами противника.
Энергия и нетрадиционный подход к правилам фортификации этого человека заставили отказаться от своих планов целую коалиционную группировку. По мановению его волшебной руки где была зелень рощ и ковер луговых трав выросли грозные укрепления, спасшие ни один десяток жизней.
Спаситель Севастополя, который до последнего готов был бороться за каждую пядь земли русской под девизом «ни шагу назад».
Кладезь знаний, который, скоро уж как два столетия, несет светлое доброе вечное севастопольцам сквозь бури невзгод, войн и революций.
Его судьба – повторение судьбы города, сотканной из множества радостных и трагических моментов, ведь она его частица. Она и есть Севастополь.
Победитель схватки с извечным черноморским врагом, почти в десять раз превышающим его по огневой мощи, под лозунгом «Лучше смерть, чем бесчестие».
Лучший образчик мужества, признанный соперником в записи судового журнала «если чье-либо имя достойно быть начертано золотыми литерами на храме славы, то это имя этого капитана. Он назывался капитан-лейтенант Казарский, а бриг – «Меркурий»«.