Со времен первых поселений времен бронзы (I тысячелетия до н.э.) на плодородных, богатых дичью и рыбой заболоченных озерах в средней части реки Молочной жизнь не утихала: скифы, сарматы, ногайцы, половцы… аж пока татаро-монгольские орды с востока не опустошили украинские просторы на века и века, превратив чернопорсько-приазовские степи в Дикое поле. Как те древние народы именовались свои поселения на Молочной – с течением времени история не сохранила.
Затем в начале XIX века (ориентировочно 1803 год) на берега украинской реки придут гонимые на родине по религиозному признаку меннониты. Они создадут свою немецкую колонию на берегах Молочной с центром в Гальбштадте, занявшем левобережье именно там, где уютные природные плотины когда-то служили убежищем древним праукраинцам. Называя свой административный центр «полугород» (на немецком – Halbstadt) анабаптисти имели в виду относительную независимость самоуправления других десяти своих молочанских поселений, которые появились здесь одно за другим за каких-нибудь пару лет.
Наиболее скрытой тайной Московии является ее настоящая история, поэтому каждый очередной диктатор-царь своим главным долгом считает сохранение этой тайны: засекреченные государственные архивы на полвека вперед (срок каждый раз продлевается), строго ограниченный доступ международных экспертов к изучению и исследования официальных документов, жесткий контроль действий отечественных историков, вброс заказных пропагандистских статей в зарубежной прессе…
Фальсифицировать свою историю Московия документально подтверждено начала еще в царствование Ивана Грозного, когда для оправдания жестокости правителя в «Лицевой литописний свод» был вписан придуман боярский мятеж 1533 года не упомянутый ни в одном другом документе того времени, а также к биографиям неугодных бояр были сделаны приписки о их различных нелицеприятных поступках с целью очернения репутации.
Украсть и переврать вплоть до диаметрально полного искажения истины – древняя московская традиция, которая существует с момента получения в 1277 году Даниилом Александровичем Невским ярлыка (разрешение от хозяина своему вассалу) от золотоордынского хана Менгу-Тимура править Московским улусом на мокшанских болотах.
Вот и распиаренной Москвой «знаменитой» Куликовской битвы попросту не было, потому что на ее месте после многочисленных тщательных поисков никаких, хотя бы маленьких, подтверждающих артефактов или их следов историками не было найдено (ни костей людей или лошадей, ни оружия, ни частей амуниции). Этот «героический» фейк в типичном для московитов стиле был нужен в качестве операции прикрытия сокрушительного разгрома украинцами московских татар в Синеводской битве в 1362 году (за что в том числе Дмитрий Донской в конце концов был казнен).
Легендарное племя, свои корни в котором искали все более-менее крупные диктаторы для обоснования своего или своей нации доминирующего положения в глобальном обществе и оправдания жестокости своих действий по удержанию власти (наиболее разрушительные последствия в новейшей истории этого оставил Гитлер). Вот только никому из них это так и не удалось, несмотря на огромное количество затраченных сил и средств. Арии так и остались согласно одного из своих названий – «полубогами».
Ариев или арийцев (сами себя они называли «турам» или «дхаса») с давних времен наделяли эпитетами только высшей формы, которые могли передать всю степень их исключительности и описать благоговейное поклонение перед ними всех прочих, считавших их сверхлюдьми: дети солнца, люди не здешних знаний, посланцы богов, цари, люди холода, шляхтичи, люди пятой расы, мудрецы…
Страх действует лучше любого сверхсовременного оружия, разрушая боеспособность армии изнутри. Именно он заставляет склонять голову перед врагом. Через него сердце воина превращается из камня в воду, не способное идти сквозь ад, ведь как говорят в народе: «Огонь одержимих не печет». Немало найдется в древней и современной истории примеров, когда только страхом побеждалась более многочисленная и лучше оснащена армия. Но именно «турецкий страх» стал синонимом физической покорности и непротивления через призму эмоционально-психологического упадочничества.
А начиналась эта история в далеком 1453-ем, когда под ударом армии Мехмеда ІІ Завоевателя пал Константинополь, что поселило в сердцах европейцев страх перед силой армии восточного владыки, и с каждым годом эти упаднические настроения все больше захватывали все слои цивилизованного общества. Европу сковал «турецкий страх».
Воинственное племя с засушливого иранского высокогорья, что одним махом своего нашествия смело с северных понтийско-причернопорських степей скифов, которые веками хозяйничали на этой земле. Привлекательный праукраинский климат с богатыми природными дарами заставил сарматов (по другой версии – савроматов) самоотверженно сражаться за новую родину, тем более им предстояло жить на этой земле вечно (сармат от латинского «sarmatae» – вечный, бесконечный, бессмертный).
Хотя по романтизированными преданию Геродота V века до н.э. сарматы происходили от тех самых скифов-воинов, а матерями их были мифические амазонки, которые выходили замуж только после первого убитого собственноручно врага и бок о бок со своими мужьями принимали участие в конных баталиях… но так и не смогли овладеть скифский язык, поэтому их дети изъяснялись на искаженном скифском.
1635-й (год окончания Альтмаркского перемирия, которое ознаменовало шестилетнюю передышку в изнурительной шведско-польской войне продолжающейся с небольшими промежутками затишья уже почти три десятилетия) Речь Посполитая встретила в полной боевой готовности с надеждой на реванш за потерянные ранее Лифляндию и Ригу, ведь трон противника после гибели короля Густава Адольфа официально занимала всего лишь двенадцатилетняя Кристина І.
Однако победа все равно была лишь призраком, ведь преимуществом поляки обладали на суше, растеряв почти весь свой немногочисленный флот на Балтике в предыдущих морских схватках с более опытными и многочисленными шведскими кораблями.