Военные поселения — экономия для государственного бюджета Российской империи и рабство для всех, кто имел несчастье родится здесь. И это в XIX веке, кода весь остальной мир ступил на дорогу прогресса и созидания! По признанию родившегося в Чугуеве Ильи Репина «хуже было лишь крепостным». Но московитам было не впервой покрывать вызванный тотальной коррупцией и расточительством правящей верхушки государственный денежный дефицит сдиранием последней рубашки со своих подданных, а еще лучше – прикрываясь войной и пустыми лозунгами, отобрать вместе с имуществом и жизнь, чтобы было меньше возмущенных. Веками из российского крестьянина воспитывали раба без права, без голоса, без свободы выбора.
Такой же фокус царский оккупационный режим решил применить на украинцев, которые соблазненные посулами защиты от окатоличивания и свободы самоопределения Михаила Федоровича Романова фактически отвоевали у татар и поляков Дикое Поле, применив инициированную военным министром Аракчеевым практику военных поселений, когда каждый родившийся и проживающий на их территории становился практически рабом под гнетом регламентирующих правил и вооруженных соглядатаев (без разрешения начальства не дозволялось создавать семью, стоить дом, покидать городскую территорию, свободного передвигаться).
Исторические ошибки официальных документов иногда исправляет маленькая случайность, которая как зерно истины порождает на свет целые фолианты научных изысканий и творческих работ…
Приобретенный в центральном антикварном магазине Киева для Чугуевского музея имени Ильи Репина в далеком 1983 году мастерский портрет долгое время числился в официальных документах художественным изображением А.Н. Терещенко (о чем красноречиво свидетельствовала приклеенная этикетка) авторства Николая Корниловича Пимоненко согласно перечеркнутой чернильной надписи на обратной стороне полотна.
Прославленная легенда украинской земли, которая появилась на свет в мистической дымке и растворилась где-то в небытии, когда возложенная на нее высокая миссия была исполнена до конца. Имя ее – Озерянская чудотворная икона Пресвятой Богородицы.
Ее чудесное явление миру было обязано трудолюбию и энергии одного слобожанского крестьянина, который не покладая рук тяжко работал, чтобы в его доме царили достаток и радость. Однажды, как гласит предание, без устали заготавливая сено на зиму он заработался до позднего вечера, что и не заметил как стало ни зги не видать. Вдруг его верная коса на что-то напоролась и послышался женский стон. Каково же было удивление человека, когда в тусклом лунном свете он поднял из травы перерубленный им две половинки лик Богородицы.
Древняя монастырская пустынь, которой веками не везло с настоятелями, но многочисленные богатые покровители не давали исчезнуть всуе, была похоронена пришедшими на волне кровавого переворота 1917-го бездушными нелюдями «от народа», когда обласканные словом истовой молитвы и преданной любви местных жителей стены стали площадкой для исправления малолетних преступников и социальных экспериментов по их адаптации к обществу в 1920-х.
Тогда в пылу атеистического безумия коммунисты уничтожали все мало-мальски связанное с любым напоминанием о высшем возмездии за их многочисленные кровавые грехи, будто уничтожив храм они могли избавится от вины в надежде, что Бог обо всем забудет. Так на сотни древних и не очень, уникальных и обыкновенных святынь попросту исчезли с лица земли, а иные, так как и главный куряжский храм Преображения Господнего, лишились всей своей былой величи и семь десятилетий прозябали на обочине истории.
Страна красных советов застрявшая в брежневском застое; воинствующий коммунизм стал для нее основной религией, а атеизм – новой верой. До украинской свободы еще долгих два десятилетия. Но настоящий человек во все времена остается человеком, не смотря на всю мишуру окружающей суеты и громкие призывные речи временщиков…
Когда в 1970-ом во главе производственного управления водопроводного хозяйства «Донец» стал Михаил Васильевич Николаенко, у древней святыни, столетиями хранившей душу Кочетка и уже пятьдесят лет заброшеная прозябала на задворках истории, появилась надежда на воскрешение в лучших традициях христианской веры. Ведь у нового руководителя помимо коммунистического партбилета еще была душа, которая плакала при виде ужасающего состояния уникального храма иконы Владимирской Божьей Матери.
Древний монастырь на вершине высокого холма, от подножья которого утекают за горизонт бескрайние слобожанские просторы. Здесь воздух чист и прямая связь с Богом — лишь руку протяни, чтобы дотянутся до небес. А внизу, играя с теплыми солнечными лучами в прятки, перекатывают свои волны кристально чистые воды Донца, чтобы пробежав не одну сотню километров стать Азовским морем.
Так что не удивительно, что еще на заре заселения этих просторов именно в этом уютном уголке появилась обитель бегущих от мирской суеты к созидательной мудрости этого мира через веру и покаяние – Богородичная пустынь. Тернистый путь ее летописной истории прервался уже через несколько десятилетий после основания, но видимо монашие молитвы к Всевышнему были столь сильны, что он решил дать братии второй шанс…
Ограниченность и спорность документальных сведений всегда порождает на свет легенды и теории одна другой причудливее, в основе которых лежит зачастую один единственный факт. Они быстро находят себе сторонников и их оппонентов, не смотря на то, что истина лежит где-то совсем в другом месте.
Романтичные Поющие террасы, окутанные мраком тайны своего происхождения. Их уникальная акустика зачаровывала именитых исполнителей, которых богатому магнату-сахарозаводчику Павлу Харитоненко с тонкой душевной организацией удавалось завлечь посулами иль созерцанием чуда в глубинку слобожанской земли. Говорят, в числе тех, кто познал всю могучую силу рукотворного чуда испытал на себе, был сам Федор Шаляпин.