Небольшой треугольник зеленой тишины среди шума сосредоточия многотысячного города с его кипящей энергией, стремительными потоками огибающие его пространство в вечной погоне за временем.
Память одного из создателей главной базы Черноморского флота и города в целом в том виде, в котором они предстают пред очами современников сквозь наслоения последующих поколений.
Рожденный в муках, как и религия, которую он представляет, в стране, где находится.
С его именем отождествляют появление официальной государственной религии Российской империи, которой еще только предстояло в муках стать оной, чтобы спустя века поддаться гонениям, как и той, чье место она заняла.
Фонтанная, Театральная, Новосильского, Ушакова… так много имен и все та же зелень бульвара, то же открытое пространство с видом на Корабельную сторону, воды Южной бухты у подножья и умиротворение тишины среди шума центра крупного города.
Здесь дух искусства неистребим как время, лишь облик изменяем под взмахом руки повелителя времени.
Главные сухопутные врата главного города-порта Крыма, которые встречают путников у подножья, чтобы приоткрыть завесу тайны над его жемчужинами.
По воле человека там, где когда-то была топь болот и заросли, появился ажур лепнины у двух путеводных нитей, связывающих город на побережье с огромными просторами континента Евразия.
Памятник сыну рабыни, который вошел в анналы истории как один из самых великих князей Киевской Руси и был причисленный к лику святых.
Его имя – христианство на Руси, объединение народа под крестным знамением, выход страны на международную арену и… бунты и преследование инакомыслящих на века.
Кусочек истории города, омытый временем, которое без следа уносило в глубины Черного моря творения рук человеческих, освобождая плацдарм для новых свершений.
Одна из первых официальных стоянок грозного флота, который смог отвоевать Крым у тысячелетнего правителя, чтобы увековечить имя императорской фамилии в веках.
Спуск имени героя-подпольщика, погибшего в немецких казематах при защите родной земли и отстаивании своих идеалов, чтобы через года паять о нем хранила серая нитка мощеной мостовой.
Извилистый путь, как дорога самой души, к самому старому из сохранившихся храмов Севастополя от туда, где бурлит прогресс и земная жизнь бьет ключом.
Посланец из тех далеких времен, когда Севастополь был одним наиболее веротерпимых городов огромной Российской империи, где соседствовали костелы и православные церкви, синагоги и мусульманские мечети, кирха и кенасса.
Высокий шпиль минарета и растительный ажур оконного обрамления — маленький кусочек востока, которому был некогда подчинен практически весь Крымский полуостров.