Обитель муз под покровительством святых. Культурное сердце Мариуполя в обрамлении зелени сквера.
Когда-то малиновый звон колоколов и яркий отблеск куполов храма на гребне холма служил путеводной нитью морякам среди непредсказуемых морских вод. И ныне в туманной дымке проступают призрачные тени того, что давно утратило земную оболочку, а в мокрых ветвях деревьев путается звук то ли колокольного звона, то ли перезвон бубенчика в конской гриве.
Путь длинной в тысячелетие. Покинутый город на вершине плато, которое ближе к небу нежели к земле. Царство птиц, где облака более частые гости, чем люди и звери, а каменные гробницы хранят покой царской крови.
Тишь, спокойствие и умиротворение усталого путника, который пришел к концу своего пути. Здесь кончилась суетность жизни, и взор обращен к небесам.
Там где мирно волки соседствуют с обезьянами, а львы – с пони, где крокодилы сыты и потому совершенно не агрессивны. Здесь популяция редких видов увеличивается быстрей, чем в естественных условиях. И любой желающий может прикоснутся к миру дикой природы, не боясь выступить в качестве основного блюда…
Здесь уютно и жителям, ведь у каждого из них есть свой дом и ареал обитания, и посетителям, каждому из которых средь альпийских лужаек и тенистых беседок можно найти уютный уголок для отдыха в самый жаркий день, и персоналу, работая в прекрасном современном центре с новейшим оборудованием.
Такой вкусности не съесть даже самому отъявленному обжоре. Памятник любимому украинскому лакомству, который породил ежегодный праздник в Полтаве, названный в его честь.
Столетия назад покинутая твердыня на отроге горного карпатского хребта с обрывками легенд, запутавшимися в облаках, за право обладания которой сражались, неприступности которой страшились, за любовь к которой платили жизнью…
Один из основных оборонных пунктов, охранявший путешественников Ужокского перевала в неспокойные средневековые времена, когда пускаясь в путь стоило заручится не только поддержкой святого Николая.
Волшебная связующая ниточка, распахивающая двери к самому сердцу черноморской жемчужины, где с высокого постамента давно почивший губернатор сквозь время приветствует всех странником, оберегая творение рук своих от всех невзгод и лихолетий.
Воздушный мост между водной гладью Черного моря и городом, где юмор и грусть, обыденность и оригинальность, дворцы и трущобы — все едино; ведь этот город — Одесса.
Как двуликий Янус, имеющий ключи от всех врат и разные лики, в зеркальной глади Тернопольского пруда отражается тот, кто не раз обращался в руины и воскресал из них вновь, оберегая юго-восточные рубежи великого государства.
Твердыня, каждый раз выходившая из схватки со временем помолодевшей и еще более прекрасной. Где в залах сквозь шум современных спортивных побед тихо пробивается эхо вальса и мазурки, полонеза и кадрили…
Печаль неготической жемчужины, сквозящая в витражах стрельчатых окон и высоких шпилях трех башен, аскетичности внутреннего убранства и королевской грации внешних фасадов словно немое воплощение судьбы той, во имя которой построен храм.
Очарование, мистика и тайна готики, лишь усиленная взмахом кисти творца, не отпускает путника и все манит вернутся еще и еще раз, чтобы увидеть нежную душу, укутанную в потемневший от невзгод и злоключений плащ храмовых стен.
Парк, где креститель Руси взирает на весь православный мир, вознеся благословения Богу за каждого его жителя.
Парк, который рождает в душе чувство близости к небу, сподвигающее на чистые помыслы и благородные поступки.
Парк, что служит пристанищем передовой посвященной части общества, которая готова бороться за каждую пядь его земли.
Белая барочная жемчужина, укутанная в покрывало давно не реставрированных стен и ежовые рукавицы строительных лесов с проникновенным голосом органа, который, отражаясь от выси пятисотлетних сводов, рождает в душе чувства благостного очищения и всепрощения, лишенные ненависти и зла.
Там двери храма открыты для любого страждущих, какой бы веры и расы он ни был. А символом лучшей награды служат живые цветы у алтаря.