Он стал краеугольным камнем, на котором до сих пор держаться все достижения украинской литературы и живописи за последние полтора века, светочем своего таланта сорок семь лет освещая путь для последователей. Его любят, его ненавидят, но лишь единицы остаются равнодушными к мастеру современного украинского слова Тарасу Шевченко. Потому что само его творчество уходит корнями не к азам эпистолярных и художественных канонов, а проросла из народного языка и видения окружающего мира.
Возможно будь у Тараса качественное образование кроме неполных двух классов церковно-приходской школы, которые он посещал с благословения отца в 1822 – 1823 годах, его литературное наследие было бы совершенно другим, и Шевченко не был бы самим собой. Фактически его неповторимый стиль сформировался из украинского разговорного языка помноженного на самообразование через книги и путешествия (в том числе заграничные) в качестве крепостного слуги Павла Энгельгардта, в качестве окна в большой мир.
Все происходило столь давно, что наверняка уже никто и не скажет правда это или вымысел человеческий помноженный на историю, которая проступает в зыбком лунном свете нечеткими контурами призраков полуразрушенных башен и отголосками эха ветра в давно засыпанных подземных ходах – два века забвения и оккупация сделали свое черное дело, стерев все факты о Пневском замке с летописных страниц.
Но иногда случайным счастливым неудачника в мерцании закатной призрачности доводиться оказаться где-то на тонкой грани между двух сумеречных миров, и тогда из небытия возникают тени забытых предков, что шепчут в попытке напомнить живым свою историю, чтобы тщетно предостеречь от ошибок будущие поколения. Этих приведений не единожды видел и слышал местный краевед, ныне покойный Михаил Федоришин, который пытался выяснить их происхождение, но обнаружил только слухи, предания и легенды.
Волшебный город, который купается в лучах мировой славы с момента своего появления на документальных страницах, как самобытный этнокультурный центр и один из самых богатых украинских черноморских портов. Главная жемчужина, венчающая подаренную Посейдоном корону высокого холма над синим атласом морских волн – вершина творения трех земных стихий. Красавица-Одесса, история которой скрывается во мгле веков и только самые смелые ученые в свете своих факелов-знаний пытаются разглядеть ее призрачные очертания.
Широко известна дата 10 января 1795 года, как День рождения города Одесса без объяснений происхождения названия, третий век подряд интригует своей неоднозначностью, рождая множество теорий и легенд. Причем самая старая из них связывала происхождение названия с древнегреческими поселениями Одессос (некоторые специалисты по сторогреческому толковали как «Великий торговый путь»), которые существовали где-то в VI веке до н.э. Правда согласно позднее выясненным фактам одно из них находилось на месте нынешней болгарской Варны, а другое – на берегу Тилигульского лимана, который расположен не так уж и далеко от Одессы.
Екатеринославщина, впрочем как и другие украинские земли, во второй половине XIX века стала полноценной частью мирового сообщества, а вместе с тем и привлекательным рынком с быстро развивающимся платежеспособным спросом и широкими возможностями получения быстрой выгоды благодаря богатым природным ресурсам. Рисковые иностранные бизнесмены один за другим потянулись сюда, чтобы схватить свою долю изменчивой удачи.
Кто-то ехал осваивать золото полей, кому-то больше нравилась угледобыча, кто-то вкладывался в металлопроизводство и строил корабли, а у кого-то душа лежала к хрупкому стеклу и фарфору. Немцы, бельгийцы, австрийцы, американцы, французы… все они искали свое место под украинским солнцем.
Именно так, архитектурно лестница (официально стала Потемкинской только в 1950 году), которая соединила Одессу с ее портом, действительно уходить в небо (по крайней мере на такой визуальный эффект рассчитывал один из создателей проекта, хотя кто именно, Авраам Мельников, Франческо Боффо или Потье с течением времени сказать трудно), со стороны города они ровной дорожкой погружались в голубые воды залива. При этом географически из-за капризов береговой линии они каскадом спускаются к на северо-восток, а не на юг согласно распространенному мнению.
Фактически лестница была вырублена в ракушняке по приказу турецких военных за долго до появления города и вела из крепости Ени-Дунья к порту и купальням у подножия высокого холма. Позже ее ступени для надежности одели в деревянные латы и только в 1841-м они получили облачения из триестского песчаника, который попадал в Одессу в качестве балласта европейский судов приходивших за золотом украинских полей.
Эта история началась в совершенно другом месте за семь десятилетий до того, как получила широкую огласку и вошла в сокровищницу украинских артефактов – 1 сентября 1939 года Германия и Москва начали делить Европу пополам согласно подписанного неделей ранее секретного пакта Риббентропа-Молотова, запустив маховик самой кровавой и разрушительной войны в новейшей истории.
Украинские земли постигла печальная судьба – оккупация одним режимом сменялась другим, а патриоты преследовались и убивались всеми. По результатам же той страшной войны лицемерный «демократический» мир согласился с полной оккупацией Украины Россией, а большинство ее защитников оказалась в лучшем случае за рубежом в качестве военнопленных, а в худшем – узниками советских концлагерей или нашли свой последний приют в безымянных могилах, расстрелянные НКВДистами.
Черноглазые или сероглазые, темноволосые с миловидными лицами, правда представители мужского пола выглядят чуть старше своего возраста из-за суровой мужественности, стройные и грациозные (именно это считалось эталоном красоты задолго до того, как стало всемирным трендом) красавицы и красавцы независимо от возраста – такими увидел украинцев во время своей этнографической экспедиции будущий автор слов украинского гимна Павел Чубинский в 1872 году.
Сквозь сухие цифры статистики того исследования (только 17,5% имеют голубые глаза, треть – карие, в основном – сероглазые; 28% имеют светлые волосы (из них 4% – рыжие), остальные темно-русые или черные; порой встречается татарский тип лица, а у крымлы – украинский) мягким абрисом проступают личные наблюдения автора сквозь призму большой любви к своему народу, когда он отмечает прекрасные мягкие и приветливые черты лица украинок с легким налетом печали.