Много легенд хранят запорожские берега Днепра. Одни из них имеют под собой историческую подоплеку, другие до смешного абсурдны, но тем не менее все они из поколения в поколение настойчиво передаются из уст в уста местными жителями, добавляя ярких красок серой обыденности украинского индустриального центра. К разряду последних относится и красивая легенда об одном из каменных островков из группы Три столба, что рядом с Хортицей, который носит гордое название «Кресло Екатерины»…
Последняя четверть XVIII столетия в Московии ознаменовалась формированием жесткой вертикали власти, во главе которой стояла почти равная Богу в глазах своих подданных всесильная царица Екатерина II. Почти божественный статус ей, бедной немецкой княжне, свергнувшей в результате переворота своего супруга Петра III, обеспечивал не социально-экономический рост благосостояния населения, а насильственное присоединение Крыма 19 апреля 1783 года. Этот метод удержания власти и сейчас используют никчемные политики Московского каганата в период увядающей жизненной силы для прикрытия своего чудовищного по размаху грабежа страны.
Украина как наглядное и неоспоримое доказательство ложности притязаний Московского каганата на древнюю историю Руси во все времена вызывал истерику в северных болотах, и если при Романовых все сводилось к гонениям и запретам, то кровавый, не обремененный какими-либо этическими нормами люмпен их последователей пошли куда дальше. Хотя документального подтверждения этому вряд ли сыщется – еще в 1960-ом тогдашний КГБ Шелепин приказал уничтожить все «порочащие честь мундира» архивы, и лишь народная память, частично положенная на страницы воспоминаний, сохранила весь ужас и зло ими содеянные.
А началась борьба красных против слепых певцов украинского эпоса еще в 1918-ом, когда их без суда и следствия расстреливали лишь за одно ношение бандуры. В те страшные годы от руки большевицкого люмпена с оружием в руках погибли только по достоверным данным кобзари Иван Литвиненко, Андрей Слидюк, Федор Диброва, Антин Митяй, Свиди Сотниченко, Петр Скидан, а сколько их имен история не сохранила…
Величественная Острожская твердыня, как символ одного из самых просвещенных родов в средневековой истории Украины и залог их неприкосновенности перед лицом существования под властью оккупационного государства в эпоху войн и постоянных притязаний чужаков на родную землю.
Конечно же столь мощная крепость с высокими башнями и толстыми стенами в качестве самостоятельного узла обороны могла выдерживать какое-то время штурмы и осадное положение, но в виду стратегического значения должен был существовать еще и запасной план на случай, если чаяния защитников не оправдаются. Современные историки практически на сто процентов убеждены, что им был подземный туннель протяженностью четыре километра до Свято-Троицкого Межиричского мужского монастыря.
Московские притязания на историю Киевской Руси и русско-украинские корни при отсутствии исторических предпосылок с монголо-мокшанским прошлым в анамнезе, начиная со своего основания в XVI столетии, во все времена имело государственное значение. В создание мифа были вовлечены все представители власти при активной поддержке московских попов вплоть до последнего глухого прихода (разделение религиозной и светской власти отсутствовало и отсутствует в государстве как таковое). На это до сегодня не жалелось ни сил, ни средств.
Особо грандиозного размаха данная тенденция достигла при царе Петре I – вплоть до переименования государства и переписывания документальных исторических источников для подтверждения своих поползновений на украинскую независимость. Но свою несостоятельность «великороссы», как они сами себя называли, по отношению к Украине и украинцам чувствовали всегда.
Кинематографические ленты порой грешат художественным вымыслом, но иногда они столь очевидно выходят за заявленные временные рамки или установленные правила, что сам факт их существования становится поводом для улыбок сведущего телезрителя, не говоря уже о внезапном появлении и исчезновении в кадре, предполагающем непрерывное действе, предметов, мебели, аксессуаров, одежды и даже людей.
«Гусарская баллада», как любимая военно-патриотическая комедия с претензией на историческую достоверность многих поколений, особо обласкана вниманием критиков-аматоров за обилие больших и маленьких киноляпов, которыми пестрит полуторачасовая лента.
Горькая доля появившегося у ворот города Льва осенью 1572 года изгнанника из Московского царства, где его типография была спалена, а сам он, как и его коллега Петр Мстиславец, подвергся критике и преследованию со стороны православного духовенства и правящей боярской верхушки за попытки сеять зерна знаний среди народа, нашла живой отклик в сердобольных горожанах.
Игумен Онуфриевского монастыря отец Леонтий даже пошел на служебный подлог, ссудив Ивану Федоровичу восемьдесят злотых из казны обители восемьдесят злотых (на один из них можно было купить две пары обуви или девяносто литров меда), а местный житель Сенько Седляр и вовсе дал ему в долг сумму в семьсот злотых, при стоимости лучшей львовской каменицы в пятьсот.
Большая часть прогуливающихся по главной городской улице Львова туристов не догадываются, если конечно предварительно не изучали городскую историю, что под их ногами вот уже второе столетие течет полноводная река.
А началось все с серьезной обеспокоенности местной (на тот момент австрийской оккупационной) администрации разлива конца XIX столетия малярийной эпидемиологической ситуацией на подопечных землях. Хотя скорее всего вопрос был не в экологической, а в экономической составляющей, ведь Полтва затрудняла логистику центра с его обширным западным предместьем.