Казалось бы где Черновцы, а где это море? И действительно, минимальное расстояние по прямой от сухопутного города до самой северной координаты Днестровского лимана превышает 380 километров, до бурных черноморских глубин же — и восе четыре сотни; даже более-менее полноводная река Прут обходит его лишь краем. Но это нисколько не помешало появлению в самом сердце буковинской столицы, среди плотной городской застройки настоящего корабля с носом, уверенно рассекающим волны суетливой жизни, уютной палубой для отдыха и капитанской рубкой вздымающейся над обыденностью, хотя по факту все это – лишь оптическая иллюзия.
Конечно местное общество, хоть и воспитанное в лучших традициях аристократической Австро-Венгрии, никак не могло обойти своим вниманием столь неординарный архитектурный объект, да еще с минимумом сухих фактов официальной истории — так на свет появилось немало черновицких передаваемых из поколения в поколение легенд и преданий.
Носить звание Защитника отечества во все времена была сверхпочетно, а высокой чести носить его символ на своем гербе – достойны лишь лучшие из лучших. Именно поэтому серебряный рыцарь на серебряном коне с занесенным мечом и щитом на красном фоне присутствовал лишь на эмблемах самых прославленных родов Литвы, Польши, Белоруссии, Україны, поколения и поколения которых прославили себя в боях за свободу и независимость своей родины.
В величии фигуры воителя переплелись между собой дохристианские славянские традиции чествования верховного бога Солнца и покровителя мужской силы Ярила, которого всегда изображали верхом на белом (серебряном) коне, и христианских былин о Юрии Змиеборце с поднятым мечом (изредка копьем) в правой руке и голубым щитом – в левой (варианты изображения на нем – золотые шестиконечный крест или колюмны), как овопрощение воинственности, мужества и храбрости с залогом победы добра над злом, которую предусматривает самая сюжетная форма символа — преследование (погоня) врага после его разгрома на поле боя.
Женское горе, которое капля за каплей вытекает в этот мир десятками крохотных слезинок, обильным мелким бисером сливаются в единый безудержный поток – так было, есть и будет вечно, пока существует вселенная. Так и быстротечные красавицы-речки рождаются из капель, льнущих друг к другу в поисках поддержки единения; а их водопады снова, будто по взмаху волшебной палочки затейницы-Природы, на мгновение разъединяют их, предоставляя возможность увидеть всю непознанную красоту каждой из этих капелек прежде, чем они снова навсегда станут частью единого целого.
Возможно, именно эта схожестьо заставляет человеческое представление искать в слезах реки, а в реках – слезы, рождая на свет легенды где-то на грани двух миров сплетенных Временем воедино.
Как самое древнее историческое произведение, подающее пусть и в художественном контексте греко-персидской войны V века до нашей эры события, географические места и персоналии, «История» Геродота как минимум заслуживает ознакомления широкой общественности в качестве основополагающего научно-популярного опуса тех времен. И здесь встает вопрос избирательности и ограниченности ее перепечатки на территории «просвещенной» Московии.
Нет, полностью обойти своим вниманием такой фундаментальный исторический труд даже беспринципная московская власть хоть под советским, хоть под царским флагами не могла, но издавала его перевод в значительно сокращенном виде, отдельными цензурированными частями, с перекручиваниями и манипуляциями, или очень ограниченным тиражом (пять тысяч экземпляров на всю научную среду с запретом на публичное обращение). Так было в 1888, 1908, 1947, 1972, 1982.., хотя существовали полные переводы Нартова, Мищенко и Стратановского.
Крупнейшая и самая влиятельная страна Европы начала второго тысячелетия, Русь-Украина, подарила Старому Свету не только зачатки демократических принципов существования общества и религиозных устоев, но и королевскую кровь тех, кто тысячелетие будет определять судьбу его стран и народов (кстати сказать: эти события имели место, когда на мокшанских болотах еще лягушки квакали и до появления первого поселения на них еще было целое столетие). За право породниться с династией Киевских князей соперничали все правящие рода Западного мира; Ярославу же Владимировичу, идейному вдохновителю украинской государственной политики династических браков, оставалось только выбирать для своих детей наиболее выгодные партии. И он с этой задачей справился на «отлично», не зря же современники прозвали его Мудрым.
Сам князь Киевский через два своих брака, с Анной (норвежской или шведской принцессой) и после ее смерти — Ингигердой, дочерью шведского короля Улофа Шетконунга, стал тем, чья кровь через потомков навсегда связала Киев с Европой (на сейчас точно известно об украинских корнях ста пятидесяти восьми правителей Старого Света).
Ультрамариновые волны на желтом фоне с кроваво-красными точками – золото колосьев бескрайних полей с голубыми васильками и алыми маки, словно символ извечной украинской борьбы за свою землю, ее детей и их будущее, — кто, как не природа мог изобрести лучше способ напомнить всему миру об Украине цветами национального флага с пятнами крови на нем? Нематериальных объяснений почему эти цветки идут по жизни рядом в народе всегда находили множество, и все они окутанные тонким флером романтики, как самой сущности человеческого бытия.
Так из уст в уста передается древняя легенда о чудесном рождении у бездетной пары долгожданной дочки, да такой красавицы, словно сами небеса услышали заранее придуманное матушкой имя Любава. Летели годы, красота девочки расцветала, кажется, с каждой прожитой на этой земле минутой, сводя с ума всех мужчин в округе. Вот и возраст любви не заставил себя ждать, а с ним и статный чернобровый красавец Василек с окраины.
Настоящее Время, которое как купоном сверхтонкого шелка тысяч и тысяч человеческих судеб покрывает каждый камешек каменных стен, брусчатку дорог, веточку парковых деревьев. Его невозможно воспроизвести даже с помощью всех безграничных возможностей сверхсовременных технологий. Он рядом и негде. Так и со Средневековым Чертковом — официальная история отмеряла ему только полтысячелетия, но прошлые его века и века ощущаються где-то в глубине подсознания, хоть их и не увидишь, потому как шелк времени скользит сквозь пальцы, оставляя по себе лишь нежный поцелуй души.
Именно поэтому и передаются из уст в уста поколениями местных предания об основании Чорткова в древнейшие времена, задолго до документального упоминания поселка на этом месте, и тем более года предоставления Магдебургского права, от которого ведет свой отсчет официальная история города. А связано появление первого человека на берегу Серета с черными событиями нашествий с востока, которые то и дело опустошали Галицкое Подолье, ибо через него проходил печальноизвестный Черный шлях.