С чем у человека ассоциируется болотная грязь? Уж точно не с чем-то приятным — отвратительная на ощупь, запах и вид субстанция непонятной консистенции, вряд ли она может вызвать у человека какие-либо положительные ощущения. Другое дело — слуги кого не звали, такая мерзость для них, по древним украинским преданиям — самая любимая родная обитель, в которой вынашиваются и воплощаются в жизнь такие же нечистые козни и пакости. И самые мелкие, а для кого-то даже самые симпатичные (сердобольные украинцы любят убогих и обиженных) среди нечистой силы — анчутки — как раз из их числа.
Кривобокие налево (то ли волк пятку откусил, то ли дверью отбили, когда от людей убегал) пушистые былинки с крылышками, хоть и все они рогатые… в народе к ним обычно относились с снисходительной поблажливостью — слуги нечистого, но маленькие и угнетаемые другими представителями своей братии, так и вреда от них немного, можно и отмахнуться. Главное — самому анчутку не звать, произнося вслух его имя, потому что привяжется, не отвяжешься — его любимая забава пугать поздних прохожих непонятными звуками.
Он – первый помощник самого хозяина ада и вездесущей посланец Смерти. Его боится вся нечисть без разделения на ранжиры и привилегии, потому как карает и милует ее без оглядки на кого-либо. Работа у него не закончится от сотворения мира до его конца, ведь то, что рожденное, должно умереть, чтобы возродиться вновь. Древнее божество подземного царства, всемогущий Ний (еще известен в украинской художественной литературе, как Вий).
По украинским верованиям Ний (вспоминается в «Славяноских вечерах» В. Нарежного) – старый сгорбленный старичок (в некоторых преданиях присыпан землей с железным лицом и руками-покареженными ветвями) с длинными седыми прядями волос и бровей, за которыми и глаз не разглядеть. А может, оно и к лучшему… Ведь говорят, во взгляде его незрячих глаз отражается пламя самого ада – как глянет, то от ужаса можно и умереть («нехороший глаз» и «сглаз» – это от него). Это если старик не успел схватить человеческую душу до того своими длинными цепкими мохнатыми лапами, из которых уже нет возврата к живым.
Ужасы летящие на крыльях ночи. Ими издавна пугали не желающих ложиться спать в положенный час украинских детей, наполняя для них темноту за окном невидимыми тенями призраков, которые своими глазками пристально следят за непослушными, чтобы при первой возможности утянуть в липкой паутине своих чар-снов в подземное царство вечного небытия. Гавы ночных ужасов, гавы детских лени и безделья.
Они – то ли страшные волко-собаки с обжигающими, как угли из печки, глазами, то ли серо-черные вороны (по другим утверждениям – схожие на них хищные птицы) со торчащими во все стороны перьями, лающие не природно по собачьи (возможно, именно этим они обязаны своим именем). Гавы по преданию приходят на землю вместе с сумерками и идут до первого рассветного луча, потому как одно лишь его прикосновение оставляет на их шкурке страшные ожоги, а поток света – испепеляет дотла.
Обычные дети беспощадно наказанные за грехи своих родителей, они пришли в этот мир для радости, доброты и любви, но жестокий мир встретил их лишением самого дорогого и безразличного чужого холодного взгляда. В народе их боятся, но зовут на помощь в качестве мстителей наказания своих обидчиков. Пекуны — служители ада на земле, воздающие человечеству за свои загубленные жизни.
Теплое украинское солнце, любящие родительские объятия, длинная дорога в прекрасное будущее.., которое для них, дважды преданных никогда не наступит. Прекрасную разноцветную радугу детства для них навсегда потушили те, кто одним движением наказания за какие-то грехи повесили их родителей человеческим судом. И если не найдется в божьем мире светлая душа, которая приютит, отогреет и вырастит сироту весельника, через семь лет душа ее будет навсегда утрачена для добра.
Как две противоположности единства всего сущего на земле добро и зло идут сквозь века рядом. Та, что призвана защищать, и тот, кто отнимае самый ценный дар вселенной — человеческая жизнь. Берегиня и Упырь – самые древние сущности украинской мифологии дохристианской эпохи. Причем, если первая приходит в первых лучах солнца и символизирует собой добро, а вместе с ним все чистое и светлое, то второй – летит на черных крыльях злой ночи в образе летучей мыши (нетопыра).
По украинским верованиям упыри обоих полов (опыри, вопыри, впыри) появляются на свет как вампиры-оборотни, что ночью выходит из своего гроба и питается человеческой кровью, или человека с двумя душами (другой вариант – сердцами) обречены всю жизнь вредить другим, когда первая из них умрет (остановится навсегда). Хотя по более поздней версии «стариков» это – рожденные под особой звездой, когда совпадают день и час абсолютного зла. Но в основе самого названия частицей «пир» (пор) (древнеславянский «жар», «огонь») закодирован тайный смысл этого духа, который не прошел очищение огнем после смерти, чтобы раз за разом возвращаться в мир живых, не зная покоя.
Когда солнце прячет за горизонт свой последний золотой луч, и сплошная мгла постепенно окутывает каждую былинку и животину своим плотным одеялом сплошной тьмы, на крыльях ночи на грешную землю согласно украинской мифологии прилетают целые стаи безжалостных бесиц тьмы – ночниц, родившихся из затерянных между двух миров душ то ли умерших из-за неразделенной любви девушек-самоубийц, то ли перерожденных бывших земных ведьм.
Люди говорят, что именно их волшебство — главная причина бессонницы на земле, будто они забирают сон у тех, кто стал причиной их смерти (любчика или разлучницы), а когда доведут свое черное дело до конца и положат свою неразделенную любовь или счастливую соперницу в гроб (ведь человек абсолютно без сна может прожить всего десять дней, а хроническое недосыпание выжимает жизнь из бренного тела по капле день за днем), переключаются на их детей, а потом – потомков, поколение за поколением (в народе детская бессонница так и называют — ночница). Еще говоря, они преследуют тех, кто деньги потерял.
Когда на землю с неба летят первые белые снежные перышки, а на окошках за ночь появляются тонкие кружевные узоры — то на землю после долгой хлопотной полевой поры на украинские просторы возвращается из глубоких карпатских пещер, где он пережидал лето, Морозко (известный так же как Трискун, Студенец, Карачун, Зимник, Зюзя), властелин холода, верный воевода зимы. Его шаг — и там, где мгновение тому неприветливо чернела земля, лег пушистый белый ковер, еще шаг, и озябшие ветки с коричневыми пятнышками будущих почек одеты в теплые белые кафтаны, еще один — и поблекшие от осенней серости щеки наливаются красным румянцем, а в глазах начинают плясать живые искринки.
Одет во все белое невысокий седовласый старец с красным носом и сосульками в длинной бороде (в некоторых легендах – рыжей), что босиком (по другой версии — ледяных сапогах) шагает сквозь пространство и время без преград (поэтому-то в народе его аллегорически рисуют в качества серебристого вола, перелезающего через стену), ведь в его абсолютной власти прокладывать мосты и дороги сквозь любые водяные препятствия и трясины, по полям и лесам, в украинской мифологии, как и большинство представителей потусторонних сил, не имеет четкой положительной или отрицательной окраски.
Изумрудное покрывало с белой, сверкающей в солнечных лучах шелковой патиной так и манит пробежаться босиком или прилечь, чтобы хоть на мгновение телом почувствовать всю нежность прикосновения этого очарования и раствориться в его пушистом облаке. Но цена за этот миг рая может быть слишком высокой — жизнь до последней капли, которая вытечет из тела последним пузырьком воздуха легких, ведь тот бархат — одна лишь ряска с черной трясиной под тонким красивым рисунком зелено-цветущего ковра (так называемый чарус), который создал согласно украинским народным поверьям ради заманивания в свои сети коварный болотник (он же багник, если его вотчина была богата торфом, или ржавец – железной рудой).
Это толстое слепое существо все опутанное водорослями, улитками и рыбьей лузгой, а может седой старик с длинными лягушачьими конечностями и глазами навыкате, что целыми днями сидит в своем каменном домике на дне болота, от скуки среди всепоглащающей тиши трясины нет-нет, да и придумывает себе развлечения: то страшными стонами или исступленным хохотом, пронзительным птичьим криком иль внезапным ревом пугая путников, или холодным дыханием тяжелых вздохов и свистом лопнутого пузыря сковывая душу оковами парализующего ужаса.
Когда пробьет последний час для каждой человеческой души, что жила на этой грешной земле издревле начнется последняя битва между добром и злом, где он будет главой войска тьмы. Его темные силы и сейчас соблазнами и слабостями привлекают в свой строй ныне живущих в надежде в свою грядущую окончательную победу. У него много имен в украинском фольклоре (ариднык, анцияш, а по-христиански – антихрист), но за тысячей масок скрывается лишь одно вселенское зло.
В христианстве он появляется в качестве сияющего падшего ангела, который хотеть стать равным Богу, змея-искусителя – первопричины грехопадения или дракона, который вместе с подстрекаемые ангелами обнажил свой меч против воинства небесного. А само имя его, «антихрист», предусматривает противопоставление и антагонизм Христу, что в украинской народной разговорной речи широко использовалось для проклятий и историй ужасов как-то про парня, который по какой-то надобности решил измерить ад, а главный его хозяин поднял свистом на пальцах такой шум, что весь ад трясло.
Почему судьба иногда так жестока к тем, кто даже не успел увидеть яркий свет солнца, вздохнуть сладкий воздух полной грудью, сделать хотя бы один глоток материнского молока, или только первые дни начал познавать этот мир… Смерть ребенка – это всегда огромная трагедия, а долгожданного младенца – двойная. В народе говорят, что души этих некрещеных детей превращаются в мифических потерчат от «потеря» (страдчат – «страдать»), которые застряли между небом и землей, прикованные к материальному миру отсутствием имени и уязвимые к нечистому.
Они прячутся в поисках спасения где-то между тихими теплыми плавнями рек, озер и прудов, так как черти всегда где-то рядом, охотятся за невинными детскими душами. Потому обычно они появляются лиш в зыбкой тишине сумеречной ночи и только с мерцающим огоньком в руках, чтобы отпугнуть нечисть. Но для случайного путника тот свет – опасный знак, потому как следуя на него можно попасть в случайную ловушку затянутой ряской трясины, наткнуться на причудливо изогнутую ветку или упасть в скрытый овраг.