Выдающийся математик, академик, педагог и мыслитель, он принадлежал к тем людям, чей талант значительно опережал свое время. Его труды по высшей математике, теории вероятностей, математической статистике и алгебре стали весомым вкладом в мировую науку. Но судьба гениального ученого сложилась трагически – как и судьбы многих украинских интеллектуалов эпохи сталинского террора. Имя Михаила Филипповича Кравчука навсегда вписано в историю украинской науки.
Родился мальчик в 1892 году на Волыни, в крестьянской семье. С детства отличался необычайными способностями к учебе, а особенно – к точным наукам. После окончания Луцкой гимназии поступил в Киевский университет Святого Владимира, где быстро завоевал репутацию одного из самых талантливых студентов. Уже в молодые годы Кравчук поражал коллег и преподавателей глубиной мышления и необыкновенной математической интуицией.
Он родился на берегах Днепра, а закончил свои дни в Массачусетсе. Его юность прошла в революционном Киеве, а зрелость — в лабораториях Гарварда и секретных центрах американского військово-промислового комплексу . Он — Джордж Богдан Кистяковский, ученый со сложной судьбой, на грани между гуманистическими идеалами и прикладной военной наукой.
Георгий Богдан Кистяковский родился в 1900 году в славной киевской семье: его дед, Александр Кистяковский, был известным правоведом, криминалистом, профессором университета Святого Владимира; отец, Георгий, — философ права, один из идеологов либерального украинского национализма начала XX века, член Центральной Рады. Не удивительно, что именно в семейном кругу, где мыслили только государственными категориями, младых ногтей Богдан впервые услышал слова «ответственность», «свобода», «гуманизм» — понятия, которые позже стали основой его мировоззрения.
Он родился полтавчанином, а умер уроженцем Луцка, прожив двадцать лет после своей фактической смерти — человек будущего, человек загадка, история жизни которого – гремучий коктейль из запутанных фактов и выдумок. Такие неординарно-одаренные личности, упрямо шагающие впереди своего времени, сами по себе превращаются в яркую легенду, а привкус тайны превращает их в сверхновую, становящуюся центром тяготения маленькой вселенной. И хотя на надгробии стоит имя Юрий Кондратюк, родился он Александром Шаргеем — украинский ученый, изобретатель, основоположник теории космонавтики и ракетостроения.
Студенческое дитя, что в Полтавских епархиальных сведениях обозначено как сын Гната Бенедиктовича Шаргея и его законной супруги Людмилы Львовны в девичестве баронессы Шлипенбах, рожденный 9 июля 1897 и крещен Александром 28 июля того же года. Судьбу рано осиротевшего мальчика (мать умерла в больнице для душевнобольных, когда он был еще совсем малышом, отец — в 1910-ом) фактически определили две женщины и неродный дед: полтавская бабушка Екатерина Кирилловна, ее второй муж Яким Никитович Даценко и мачеха, Елена Кареева.
Рождение в Харькове, украинской столице образования и прогрессивного социально-общественного мнения, пожалуй, сыграло в судьбе Левка Ковалева не последнюю роль. Он со студенческой скамьи Киевского коммерческого представлял собой ту фигуру, которую Иван Майстренко, позже охарактеризует как профессионального революционера-борьбиста, а позже упорного ученого-эксперементатора.
При наличии врожденных разносторонних талантов: математических, логических, художественных… именно ораторский помноженный на активную гражданскую позицию сыграли в жизни Левко ключевую роль, когда он в свои девятнадцать становится одним из основателей Украинской партии социалистов-революционеров (УПСР), а уже через четыре года – членом ее Центрального комитета, что обеспечило двадцатичетырехлетнему юноше место в украинской Центральной Раде. Позже он примкнул к радикальному крылу УПСР, известному как «борьбисты». Однако тяготение к левачеству, как показала его дальнейшая судьба, сыграло с Коваливым плохую шутку.
Украинские Ромны 1875 года, куда еще не дотянулись грязные лапы московских оккупантов тогда еще царского образца, встретили новорожденного Сашка теплотой материнских объятий, живописными видами, щедротами родной земли. Пожалуй именно это плюс огромная жажда жизни придала хрупкому и болезненному малышу силы жить вопреки всем нелестным прогнозам «черноротых» соседей.
Уже в двенадцать он ученик Ромненского реального училища, благо у родителей мещанского сословия при наличии еще трех сыновей хватало средств всем им дать достойное образование. С Александром им повезло — у него были врожденные способности к точным наукам, поэтому кроме стандартного гимназического курса ему было предложено пройти еще один дополнительный класс. Учитывая это, вступление в Харьковского технического в 1895-ом было для юноши лишь вопросом его желания.
Казалось бы где он, отпрыск аристократического рода да еще и с духовными сановниками в недалеком прошлом, а где сельское хозяйство, сфера исключительно «низшего» по московско-имперской классификации слоя общества? Наверное, такое разделение для него бы и существовало, если бы он не был украинцем больше, чем шляхтичем. И этот голос украинской крови помноженный на исследовательско-пытливый зов души обеспечит Петру Прокофьевичу достойное место не только в отечественной, но и в мировой истории.
О незаурядности его личности свидетельствует хотя бы тот факт, что в классы Киево-Могилянки Петр вступил одиннадцатилетним парнишкой (хотя мечта о полноценном высшем образовании так и не осуществилась), а в девятнадцать уже с богословским образованием и совершенным знанием шести (кроме родного украинского) языков поступил в военную школу, а затем – в ряды Переяславского конно-егерского полка. Боевое крещение того же года во время штурма Праги 1794-ого, строительство Одесского порта в качестве чертежника, адъютантство командира Павлоградского гусарского полка…
Благодаря ему Московия получила славу первой страны, которая запустила в космос баллистическую ракету, искусственный спутник Земли, человека… но так и не признала, что все это получила только по воле Судьбы, которая вопреки решению Особого совещания при наркоме Внутренних дел СССР сберегла Сергея Королева в советских концлагерях НКВД…
Основатель космонавтики родился в мирном еще украинском Житомире образца 1907 года, хотя и в браке без любви (мать, Мария Николаевна, без согласия была выдана замуж за не любимого, в то время как стремилась к образованию и самостоятельности). Поэтому фактически с трехлетнего возраста Сережа воспитывали нежинскими дедом, Николаем Яковлевичем Москаленко, купцом второй гильдии, и бабушкой, Марией Матвеевной из древнего казацкого рода Фурсы; его отцу разрешалось лишь оказывать финансовую помощь, в то время как мать устраивала собственную жизнь.
Будущий спаситель миллионов человеческих жизней впрервые увидел свет в обычном украинском городке Новая Прилука (тогда на Киевщине, а сейчас – Винничине) в ничем не отмеченном 1888 году. Рождение в обычной еврейской семье, где мать Фредия (Лондон) Ваксман – владелица промтоварного магазина, а отец Яков Ваксман – арендатор земельного участка, обещало парню распланированную на годы вперед жизни, которая до определенного момента и была таковой.
Хотя уже в хедере, где он получал начальное образование, Зельман Абрахам Ваксман проявил большое чувство гражданской ответственности и отличные организаторские навыки: еще до шестнадцатилетия основал школу для малообеспеченных детей, где преподавал языки, арифметику и историю, организовал группу ребят для ухода за больными, во время еврейских погромов 1905-го возглавил местные отряды самообороны…
Предвидеть его предрасположенность к наукам можно было ввиду отца-профессора Нежинского лицея и матери-преподавательницы Киевской женской гимназии, но такого большого математического таланта от парня родившегося в провинциальной полтавской Журавке даже высокообразованные и прогрессивные родители не ожидали, так как сами были гуманитариями. Хотя способности к точным наукам Георгий Вороной проявил еще во время учебы в Бердянской (до 5 класса) и Прилуцкой гимназиях, где директором был его отец. Выбором же математической нивы он был обязан своему учителю математики Ивану Владимировичу Богословскому, которого выдающийся в будущем ученый вспоминал с благодарностью всю жизнь.
Еще шестнадцатилетним школьником Вороной отправил свою работу «Разложение многочленов на множители на основе свойств корней квадратного уравнения» в научный «Журнал элементарной математики». Издателем она была признана одной из лучших, поэтому увидела свет на страницах этого издания – это был научный дебют, после которого поступление Георгия сразу со школьной скамьи в Петербургский университет в 1885-м никого уже не удивило.
Он попал в Мелитополь практически сразу после окончания Московской лесной академии, в жаркую летними месяцами и продуваемую всеми ветрами студеными зимами Приазовскую степь, где веками гулял лишь беспризорный ковыль да орды кочевников. По правде, конечно, нужно сказать, что за тридцать лет с момента основание в 1845-ом творение Корниса превратилось в сорокогектарное зеленое чудо – лес там, где отродясь не задерживалась ни одно дерево. Так что молодой талант Павла Михайловича Сивицького принял в свое владение в 1874-ом не голую пустошь.
Однако тяжелые последствия для Московской империи Крымской войны 1853 – 1856 годов давали о себе знать – тотальная нехватка средств для найма работников и покупки средств труда да природные сюрпризы от периодических паводков реки Молочной до летних приазовских засух сделали свое черное дело – часть ранее высаженной Бердянской образцовой лесной плантации погибло.