В его жизни было так много легенд, сногсшибательных событий, людей, стран, смены имен, фамилий, дат рождения, что за всем чем густым, тщательно сплетенным из выдумки и правды кружевом почти невозможно разглядеть настоящую личность того, кто стал одним из прообразов легендарного, увековеченного в многочисленных кинолентах супергероя Джеймса Бонда, который то и дело спасал этот мир от почти неминуемой гибели. В европейских летописях он известен как Сидней Джордж Райли.
В украинской версии истории он был рожден предположительно 24 марта 1873 года Соломоном в Одессе, хотя существует вероятность, что родители его звали Зигмундом, Георгием или Шломом, да и кровными родителями они ему фактически не были. Причины проживания парня в семье двоюродного брата настоящего отца, Герша и Софии Розенблюмов, при живом докторе Михаиле (по другой версии – Марке) Абрамовиче Розенблюме, так до конца и не выяснены. Вероятнее всего – это была дань суровым тогдашним условностям, ведь он был внебрачным ребенком, хотя до взрослого возраста об этом и не подозревал. При этом Бонч-Бруевич также намекал на его ирландское происхождение, как плода запретной любви аристократки Полины с капитаном английского судна. Да и за право называться его родным городом с Жемчужиной Черного моря спорит также Херсон.
Жизнь полна приключений на грани фола благодаря многочисленным литературным шедеврам в восприятии большинства окутано стойким флером романтики и вожделенного ощущения остроты ощущений, на которое так скупа повседневность. Вот только реальность — не цветное кино и не интересная книга со счастливым концом… все имеет цену, и авантюристическая жизнь слишком часто становится лишь разменной монетой. Причем самое страшное, что вместе с сознательно рискующим на кон ставятся жизни и судьбы тех, кому просто не посчастливилось оказаться рядом. Так, получившая широкую известность благодаря книге Ивана Ольбрахта фигура Николая Шугая до сих пор вызывает ожесточенные споры, потому как для кого-то он — народный мститель и Робин Гуд украинского разлива, а для кого-то — простой разбойник.
Маленькое, потерянное где-то среди карпатских гор под Мукачево село Колочава образца самого конца XIX века и не подозревало, что когда в семье Сюгаев родился первенец крещенный Николаем – то появилась на свет легенда, которая прославит его имя в веках. Рос паренек в семье не единственным ребенком и не сильно отличался от своих братьев и сверстников.
Просоленный ветрами бескрайних донецких степей его образ веками приходил к московитам в ночных кошмарах тенью неизбежности гибели их рода, отождествляя все то, что потомки людоедов-андрофагов с залесских болот смешанные с восточными варварами никогда так и не смогли понять до конца: любовь к своей стране, самопожертвование и жизнь под лозунгом «воля или смерть», запечатленном на украинском тисячелетнем гербе.
Судьба с самого начала расставила приоритеты для младшего сына Опанаса Булавина – ведь отец Кондрата за полтора десятка лет добросовестной службы царям так и не получил даже надела земли, хоть вел свое происхождение от бояр. И хотя паренек родился спустя десятилетие после того, как эхо освободительной войны 1648—1657 годов затихло вдали, выводы из опыта собственной семьи и недавних событий украинской истории как истинный слобожанин пронес сквозь всю свою жизнь с глубоким ощущением своей национальной идентичности, гражданского долга и ненависти к московским врагам.
Ее счастьем и проклятием стали королевское (хоть и полуофициальное) происхождение и огромное состояние, которое превратило жизнь в настоящий ад в борьбе между тремя опекунами. И те, кто должен был защищать и оберегать (мать и два дяди) сделали судьбу девушки разменной монетой в погоне за реализацией своих меркантильно-политических амбиций. Альжбета, Елизавета, а на украинском Гальшка Острожская, или Черная княгиня, как ее нарекли в народе за траурое одеяние.
Долгая очередь трагических событий в судьбе единственной наследницы очень богатого рода Острожских-Косцелецких началась за три месяца до рождения, когда красавец и любимец польского двора ее отец, Илья Острожский, неожиданно умер, когда ему не было и тридцати. Роковым для его единственного еще не рожденного ребенка стало завещание, котором опекунами назначались наследник польского престола и его мать, Бона Сфорца.
Она пришла в этот мир, чтобы властвовать и покорять мужские сердца, ведь только по праву рождения во влиятельной семье венгерских аристократов она имела все, что пожелает сердце, а от Небес получила необыкновенную красоту и обаяние, которые подарили ей абсолютную власть. Любимая единственная дочь Андраша Батори и полячки Анны Закреской, прекрасная София, с детства была окружена роскошью дворцовых залов.
Домашнее образование с уроками религии, чтения, письма, домохозяйства… и уже подростком благородная очаровательная красавица с огромными глазами сводила с ума всех лиц мужского пола от мала до велика. Конечно, девичье сердце не долго оставалось свободным, ведь в числе ее страстных поклонников особняком выделялся Дьердь II Ракоци, сын влиятельной и осень зажиточной семьи трансильванских князей Ракоци.
Чернобровая стройная красавица с длинной косой, от одного взгляда черных, как украинская ночь, глаз которой мужское сердце на мгновение замирало, а потом безумно ускоряло свой бег, руки немели руки и голова кружилась… Конечно за такой пани, как королевский шлейф, всю жизнь следуют легенды, слухи, предания, ведь такая фигура не может остаться незамеченной среди серой обыденности…
Он был потомком старинного немецкого рода Корфов, баронетом, еще дед которого приобрел у опального магната Яловицкого роскошное имение в Синице с чудесным парком на берегах подковообразного пруда, черкасский рай на земле. Конечно же при немалом достатке и привилегированном положении в обществе родители уже назначили Юрию выгодную матримониальную партию из петербургских аристократок на выданье.
Современный мир, возможно, был бы совсем другим, если бы не милосердие одного украинца: Великобританию не возглавил бы тот, кто первым в Европе достойно принял бой против могущественного врага, и Вторая мировая закончилась бы с другими результатами. Сын батрака, доброволец Бурской войны , путешественник, писатель-самоучка, советский политзаключенный… кто бы мог подумать, что он, сын обычного плотника из полтавского села, навсегда впишет золотыми буквами свое имя, хоть и опосредовано, в мировую и украинскую историю. Юрий Будяк.
Он был слишком мал, когда умер его отец-плотник, чтобы перенять его профессию и опыт (мальчику едва исполнилось пять). Поэтому свой жизненный путь Юрку пришлось искать самостоятельно: Екатеринослав, Крым, Кавказ… где парень брался за любую оплачиваемую работу от чабанства до аптекарства.
Он родился среди безлюдных бесплодных сахалинских просторов в семье каторжан, сосланных за неповиновение московско-царскому режиму – мать-пермчанка, Мария Семеновна Ощепкова, осужденная на восемнадцать лет за побег с исправительно-трудовых работ, отец Сергей Захарович Плисак, столяр с Киевщины. Дикие условия проживания и тяжелый труд сделали свое черное дело – в двенадцать Василий остался круглым сиротой (родители умерли с разницей в два года); опеку над парнем получил дядя по отцу, Омельян Евдокимович Владыко, тоже каторжанин с Киевщины.
В 1905-м судьба наконец-то улыбнулась неудачнику – согласно Портсмутскому мирному договору Сахалин отошел к Японии. Поэтому после двух классов Александровского училища на средства от сдачи в аренду родительского наследства он получил возможность учиться в токийской духовной семинарии. Именно там Василий впервые столкнулся с японскими боевыми искусствами, ведь в учебный курс входили основы дзюдо.
Судьба, которая подарила ей счастье родиться в дружеской богатой семье судьи Луцкого окружного суда, очень рано заставила девочку выучить урок жизненной борьбы от своей матери, которая после смерти ее отца, Ивана Степановича Десницкого, с девятью детьми на руках (из них пятеро приемных от первого брака мужа, а самый младшей, Екатерине, едва исполнилось два) показала пример достойной жизни – Мария Михайловна продала все свои волынские имения, чтобы хватило на переезд в Киев, оплату хорошего столичного образования для детей и безбедную жизнь.
Всех детей Мария Десницкая пристроила в лучшие киевские учебные заведения: старшие учились в Киевском университете, младшие – гимназии, а Екатерина в двенадцать поступила в Фундуклеевскую женскую. Вот только когда девушке было всего шестнадцать, ее мать тоже умерла. Доучившись, она поехала в Петербург к брату Ивану, а жила у крестной матери, Надежды Дмитровой.
Первые три десятилетия ее жизни больше напоминают сногсшибательный приключенческий роман, нежели историю жизни украинской благородной девушки, которая появилась на свет 3 марта 1888 года в счастливом браке графини Марии-Клары из старинного испанского рода де Кастро Ласерда Мединасели и польского графа Анджея Ежи украино-польского рода Дуниных-Борковских (причем о последнем корне он пытался забыть, подчеркивая именно принадлежность к украинской аристократии).
Возможно, если бы мать Кармен-Альфонсы-Фернанды-Эстрельи-Наталени (как крестили малышку) не умерла при родах, ее жизнь сложилась совсем по другому… А так, после похорон жены в Испании отец вернулся на родину в свое родовое тернопольское имение в Великих Борках, чтобы оставить младенца на руках своей матери, Теофилы Борковской, а самому отправиться на археологические раскопки сначала в Африку, затем – Цейлон.