«Кулюне», как нежно звали ее родители, повезло родиться в зажиточной и высокообразованной семье Грушевских-Вояковских, ведь уже в тридцать лет отец имел профессорское звание, а мать, младшая его на три года, тоже имела не только оконченное лицейское образование, но и опыт преподавательской деятельности в Скальской школе. Плод любви появился на свет в первый год прогрессивного ХХ века, который обернулся для ее народа терновым путем крови, горя и слез, с обочины истории устланным миллионами его же жертв, в числе которых — ее обожаемый папочка и она сама. Единственная дочь главы Украинской Центральной Рады, которая была не менее выдающимся ученым-исследователем истории Украины, чем тот, вылитой копией кого она была, — Екатерина Грушевская. Но все это будет впереди, а пока…
Отцовский хутор в Криворовне на склонах чарующих Карпат, хрустальный звон Черемоша, непередаваемый местный колорит и уютные вечера в кругу таких же отцовских единомышленников-прогрессистов — Федора Вовка, Николая Лысенко, Ивана Крипякевича, Николая Леонтовича, Михаила Коцюбинского, Михаила Старицкого… Собственный шестиэтажный столичный доходный дом Грушевских на Паньковской, мансарду которого арендовал под мастерскую Василий Кричевский… Путешествия по Европе…
Обычный сельский ребенок Житомирщины с необычной судьбой, которая вписала имя брусиловского мальчика золотыми буквами в анналы национальной истории, а его книгу превратил в одну из настольных энциклопедий всех исследователей культуры и традиций украинского народа. Митрополит Иларион, известный миру, как чрезвычайно разносторонне одаренный украинский политик, историк, филолог, религиозник, литератор… Иван Огиенко.
Родившийся в Брусилове образца 1882 года шестым ребенком крестьянской семьи, без отца с двух лет… старательности, настойчивости и природного таланта Ивану хватило не только чтобы окончить после местной четырехлетки фельдшерские курсы, но и силы воли, чтобы в двадцать один год продолжить образование в столичном университете святого Владимира, сдав экзамены в Острожской гимназии. При этом он не просто получил высшее образование, успевая посещать знаменитые «Семинарии» Перетца, но и профессорскую степень с преподаванием истории украинской культуры в своей альма-матер.
Официальный невежда (ведь не получил даже полного среднего образования), который вошел в историю украинской литературы, как выдающийся популяризатор казацкого времени, видимо, гены предков через поколения и века во всю силу подали свой голос крови, чтобы накануне судьбоносных для Украины событий напомнить о ее блестящем военном прошлом. Профессиональный железнодорожный инспектор, талантливый мастер простого украинского слова, историк по призванию, а не профессии – Адриан Кащенко.
Самый младший из пяти сыновей потомка древнего рода запорожцев Кащенко времен расцвета Сечи, рожденный в родовом Веселом на Днепровщине во времена исторического затишья перед бурей Адриан с детства во всем подражал самому близкому по возрасту, старшему Николаю, хотя кое-что не очень-то и выходило, как например с образованием – брат имел множество научных степеней и званий (помимо прочего он был основателем Киевского ботсада), в то время как у младшего с учебой сразу не задалось – он даже не закончил третий класс Катиринославской городской классической гимназии.
Сын приходского священника, ему бы самая дорога была в духовенство, что гарантировало на всю жизнь наперед кусок хлеба с маслом, а к нему большой дом, многочисленное семейство, устоявшийся богатый быт… – и все это без особого труда. Но украинская благородная кровь Берлинских во всех детях отца Федора из сумской Новой Слободы взяла верх над мирским меркантилизмом, они все не без отцовского влияния избрали собственный тернистый путь в вечность, которую дают только пожелтевшие страницы летописей. Кто бы мог подумать, что из этих пяти сельских мальчишек выйдут известные ученые, преподаватели, врачи, певцы… и Максим занял достойное место среди своих одаренных судьбой каждый своим особым талантом братьев.
Высшее образование в Киево-Могилянке (интересно, что отец-священник настоял на не посещении богословских классов) открывало перед двадцати двухлетним юношей широкое пространство жизненных возможностей, которыми он не замедлил воспользоваться — преподавание в Главном народном училище (впоследствии Первой києвской мужской гимназии) и Духовной академии открыло ему возможность передавать мудрость веков следующим поколениям, а жизнь в столице — двери древних киевских архивов и книгохранилищ, большая часть которых в конце XVIII века принадлежала церковной епархии. Именно эти призвания помножены на любознательность, основательность и педантизм вписали золотыми буквами имя Максима Федоровича в украинскую историю.
Вся жизнь, как единая ода просветительству во всем многообразии его проявлений от обучения и учительствания до основательных научных исследований и подготовки пособий для популяризации их результатов, за что в конце концов его оборвала безжалостная рука тех, кто пришел под фальшивыми лозунгами «Учиться, учиться и еще раз учиться», а на самом деле – превратить общество в серую массу одноликих посредственностей. У него было много псевдонимов, но одна цель — сделать этот мир лучше через познание прошлого, Василий Резниченко, крестный отец Гетманщины, украинский историк, педагог, статистик, демограф, библиограф.
Своими благородством и скромностью он удался в своего отца Василия — так же вел довольно тихую жизнь, отдавая всего себя любимой работе. А начиналось все в благородной семье конотопского фельдшера образца 1892 года. Местные церковно-приходская, городская, а в завершении среднего образования – коммерческая школы, и вот в свои девятнадцать Василий – студент Киевского политеха, где вместе с тем вступает в «Просвіту» и начинает печататься в газетах «Діло» и «Сніп».
Судьба – борьба с одной любовью на всю жизнь, имя которой была Украина. И город в петле Южного Буга, взрастивший настоящий, вписанный золотыми буквами в украинские летописи ХХ века талант, почти позабытый современниками вследствии жесточайшего табу московских оккупантов за националистическую позицию и любовь к родной земле. Валентин Отамановский – профессор исторических наук, первый винницкий хронограф, украинский патриот.
Пожалуй, это гены деда привели его на берега Вишни, чтобы стать биографом родного дома врача-легенды Крымской войны, которым так увлекался старик. А как бы еще парень из обычного черкасского села образца конца XIX века, где отец большого семейства Отамановских работал на мелкой должности сахарного завода Бобринских, оказался в Виннице в свои двадцать семь.
С Украиной в душе или рождаются независимо от национальности и веры исповедания, и тогда она рядом всю жизнь, как бы далеко от нее не находился, или же – нет. Немецкая семья Вагнеров лишь волей судьбы оказалась на украинской земле в момент, когда Рудольфу суждено было появиться на свет (отец-военнослужащий был переведен по службе на Прикарпатье), но именно это станет одним из главных фактов, определившим всю дальнейшую жизнь мальчишки.
С рождения в предвоенном 1911-ом его девять лет нянчила-лелеяла Украина в нежных объятиях львовских Дулеб (ныне Стрый). Непродолжительная румынская пауза, и за высшим образованием он вернулся в свою малую родину, поступив в 1930-ом сразу на два факультета (философский и теологический) Черновицкого университета, где присоединился к рядам Активной Армии Черновцов.
О каких красках и рисовании могла идти для него речь… Патриархальная Украина образца 1854 года его рождения, консервативная семья чиновника ведомства государственных сборов с харьковской Москалевки, ну кем еще было стать Сергею Васильковскому, как не усердным учеником классической гимназии, а после науки – пополнить ряды сотрудников казенной палаты, воплотив мечту родителей про карьеру государственного мужа.
Но муза за его плечами все не отпускала, соблазняя опять, как в детстве, окунуться туда, где цвело еще вольное до горизонта Дикое веками украинское Поле, где среди лугов белыми облачками под золотыми лучами солнца кое-где проглядывали опрятные украинские хатки, где голубые ленты рек… и никаких пильных бумаг с утра до вечера. Более трех лет сопротивления и кропотливого собирания заработанного понадобилось юноше, чтобы поступить в вожделенную Академию искусств.
Судьба привела его в этот мир в самый страшный год для Украины год, когда каждый день тысячи стариков, малых и не рожденных умирали ужасной голодной смертью по решению оккупационных московских властей, решивших искусственным Голодомором 1932—1933 годов обуздать свободолюбивый украинский дух. К тому же его научной колыбелью была вся Украина от суровых степи многострадального Донбасса до древних Карпатских горных хребтов. Как испытания закаляют сталь, так и Бориса Яценко родная земля вырастила настоящим своим Сыном, который до последнего вздоха боролся за историческую справедливость для своей родины.
Счастливое сумское взросление, брошенная Львовская политехника ради Горловского «иняза» по зову души с отличием по специальности «Английский язык, украинский язык и литература», двухмесячная преддипломная стажировка в Англии и Шотладнии зимой 1958-ого, преподавание в закарпатском селе Велятин на Хустщине, кабинет иностранных языков областного Института усовершенствования учителей (на основании собственного богатого опыта разработал эффективную систему методической работы, внедренную в школьное образование страны 1986 году), Ужгородское отделение Института проблем регистрации информации Академии наук Украины…
Он по роду, духу, месту появления на свет всю жизнь оставался украинцем, ведь Кубань — это Украина, была и будет. Наследственность от отца к сыну в казацкой семье была честью, поэтому юноше была одна дорога — в войско, как родовое призвание уже много-много поколений его предков, хотя родина и была на тот момент оккупирована московскими варварами уже не первое десятилетие. А то, что было недозволено в армейской жизни под знаменами царя, Яков Кухаренко находил в собственном литературном творчестве и этнографических изысканиях.
Вцелом, если посмотреть на все московские войны после оккупации Украины в XVII веке, странным образом окажется, что движущей силой всех ее действительных (а не выдуманных пропагандой) сколько-нибудь весомых побед были именно украинцы (взять хоть треть награжденных Героев советского союза времен Второй мировой войны). Поэтому совсем неудивительно, что в свои пятнадцать (сразу после окончания Екатеринодарской военной гимназии в 1814 году) казацкий сын Яков начал военную карьеру, и не где-нибудь при теплом штабе, а на горячей кавказской границе. Уже в 1823-ем – чин хорунжего, еще через полтора десятка лет – он подполковник Ейского военного округа, а в почтенном возрасте пятидесяти четырех лет, в зените славы – генерал-майорский мундир приказного атамана Черноморского казацкого войска и командира «независимого» Екатеринодарского отряда.