В ее биографии нет места полутонам. Она жила, словно на грани, горела, как факел, и оставила по себе след, который не тускнеет ни с одним поворотом украинских политических ветров. Елена Телига — одна из самых ярких фигур украинского культурного и национального возрождения XX века, украинка, чья судьба стала воплощением несгибаемости национального духа.
Она, рожденная Шовгеновой в семье инженера-гидротехника в далекой северной столице чужой, как показала жизнь, для нее страны образца 1907 года. Детство Еленки прошло среди петербургских представителей «серебряного века» (ее крестной была некая писательница Зинаида Гиппиус) в бурлящей Российской империи на пороге ее очередного падения, уже разрываемой на части внутренними революционными настроениями и внешней многовекторной войной.
Человечество, сострадание, толерантность… которые не смогли убить в душе великого украинского гуманиста ни исключение из Московской земледельческой и лесной академии и высылка под надзор царской охранки в Кронштадт за участие в студенческом протесте против администрации ВУЗа, ни заключение в одиночной камере Тобольской военно-каторжной тюрьмы за демонстративный отказ принести присягу на верность императору Александру III, ни голодование из-за отказа от «казенной субсидии» царской, белой, красной власти. Владимир Короленко так и остался в украинской истории достойным последователем украинского пророка Шевченко, не изменив своим убеждениям, несмотря на все испытания судьбы и коварство злой человеческой воли.
Он родился в семье сорока трехлетнего житомирского коллежского асессора Галактиона Короленко и его двадцатилетней супруги-польки, Эвелины. Почтенный возраст, судейская должность, рассудительный характер отца оказали немалое влияние на формирование мировоззрения, жизненных ориентиров и характера маленького Владимира, что вместе с взрослением в триязычной культурной среде (украинская, польская, русская) и естественных художественных способностях позволило парнишке проявить себя еще при получении начального и среднего образования.
Гетманская кровь Ивана Скоропадского точно водицей не была, если через два столетия снова смогла привести своего потомка на украинский престол. Хотя, было бы несправедливо приписывать все заслуги этой исторической личности исключительно генам Скоропадских, ведь в его жилах также текла кровь практически всех самых выдающихся и влиятельных родов Украины — от Кочубеев и Апостолов до Разумовских и Самойловичей. Павел Скоропадский за тот небольшой, отведенный ему историей промежуток времени смог заслужить славу едва ли не самого эффективного руководителя Украины в новейшей истории.
Фактически первые пять лет своей жизни, рожденный в Висбадене потомок украинского аристократа Петра Скоропадского, если и слышал украинский язык, то только в семейном кругу, ведь все это время он проводил в Германии, в том числе на роскошных Баден-Баденских курортах под присмотром своей бабушки, урожденной Елизаветы Тарнавской. В Украину семья вернулась лишь в 1878 году, обосновавшись в родовом Тростянецком имении, где мальчик оказался на воспитании у своего деда по отцовой линии.
Мятежным характером он удался в своего отца, который сменил священнический путь многих поколений своих предков на просветительскую карьеру. Гени по материнской линии тоже были из церковников, поэтому удивительно — откуда у Евгения Коновальца было такое влечение к военному делу и столь твердая активная военно-гражданская националистическая позиция.
Три класса народной школы под пристальным родительским наблюдением в родных Зашках (отец – директор, мать – преподавательница гигиены, основ медицины и шитья), четырехлетка при учительской семинарии, Львовская духовная – это были только ступеньки к юридическому факультету Львовского универа, где его пылкий молодецкий организаторский талант, ведь ему было всего восемнадцать, подпитанный полным курсом истории Украины Михаила Грушевского, смог развернуться во всю мощь уже без искусственных рамок и ограничений чрезмерно семейной опеки.
Рождение в Харькове, украинской столице образования и прогрессивного социально-общественного мнения, пожалуй, сыграло в судьбе Левка Ковалева не последнюю роль. Он со студенческой скамьи Киевского коммерческого представлял собой ту фигуру, которую Иван Майстренко, позже охарактеризует как профессионального революционера-борьбиста, а позже упорного ученого-эксперементатора.
При наличии врожденных разносторонних талантов: математических, логических, художественных… именно ораторский помноженный на активную гражданскую позицию сыграли в жизни Левко ключевую роль, когда он в свои девятнадцать становится одним из основателей Украинской партии социалистов-революционеров (УПСР), а уже через четыре года – членом ее Центрального комитета, что обеспечило двадцатичетырехлетнему юноше место в украинской Центральной Раде. Позже он примкнул к радикальному крылу УПСР, известному как «борьбисты». Однако тяготение к левачеству, как показала его дальнейшая судьба, сыграло с Коваливым плохую шутку.
Казалось бы, рождение в поповской семье, окончание Черниговской духовной семинарии… ему самая дорога к вершинам церковной иерархии, которые ему пророчили преподавателями. Но ведь нет, Александр Кистяковский избрал для себя совершенно другой путь, полный, согласно его же собственному утверждению, огромного «труда, неприятностей и болезней», который не был ни легким, ни в безопасном, учитывая московско-царскую оккупацию Украины.
Юриспруденция, тем более защита прав украинцев во все времена была хлопотным, опасным и совершенно неблагодарным делом. Но Александр знал на что шел — Киевский университет и удачно преодоленный курс практических наук в двадцать четыре года открыли ему путь в столицу оккупационного режима, где он с единомышленниками, Шевченко, Кулишом, Костомаровым, которых царизм временно реабилитировал для собственной безопасности, возглавил украинское движение, в том числе выполняя функции заместителя редактора журнала «Основа».
Гений физики, на десятилетие опередивший свое время. Немногим, как ему, удалось за столь короткое отведенное на земле время вписать свое имя золотыми буквами в анналы мировой науки. Он яркой кометой промелькнул на небосводе отечественной физики, оставив после себя яркий шлейф огромного наследия, который стал основой для открытия закона ракетодинамики и создания современных реактивных самолетов. Николай Кибальчик, самый младший отпрыск сербско-украинской семьи.
Он родился с неугомонным духом познания и обостренным чувством социальной справедливости, недаром подростком ему хватило моральной силы пойти против воли отца-священника и бросить Черниговскую духовную семинарию (видимо гены деда-бунтаря взяли верх над здоровым смыслом пассивным бытия серых масс). И недаром – жажда знаний и настойчивость обеспечили Николаю Серебряную медаль Новгород-Северской гимназии по окончании полного курса.
Простой сельский паренек с Хмельнитчины, едва не ставший первым лицом Украины. Талантливый инженер железнодорожного транспорта. Амбициозный карьерист, который в должности министра транспорта начал модернизацию Укрзализныци. И вместе с тем топ-коррупционер с огромным поместьем на берегу искусственного пруда и Майбахом явно куплеными не на министерскую зарплату. Ушедший, оставив после себя загадку своей смерти. Георгий Кирпа – инженер, политик.
Видимо рядовой юноша из хмельницкой Клубинки, приехавший со школьным аттестатом на руках поступать в Харьковский институт железнодорожного транспорта, и мечтать не мог, что когда-то его личность всерьез будут рассматривать как претендента на первое кресло страны, а имя войдет в новейшую историю Украины.
Он был последним оплотом благородства Войска Запорожского, как сублимация ее чеснот и ценностей, которые всегда ставили духовное превыше материального. Может, поэтому небеса ему отвели так много лет прожить на этой грешной земле, чтобы собственным примером вдохновлять других на совершенствование своих добродетелей и борьбу со своими слабостями. Петр Калнышевский — не покорившийся московской самозванке казацкий лидер, последний кошевой атаман, украинский святой.
Его происхождение – тайна, на которую затейник-Время наклал семь печатей: по одним сведениям – он из подольской шляхты, по другим – из крестьян. Хотя фактически его выросла и воспитала Сечь, куда он неведомо как попал еще восьмилетним мальчишкой. Потому-то казачье братство фактически было его семьей, интересы которой он добросовестно защищал всю жизнь. Усвоенные с детства постулаты и жизненные принципы украинской вольницы в сочетании с богатым собственным опытом и неустанным отстаиванием казацких интересов, ведь он прошел путь от простого джуры до высших воинских должностей, обеспечили ему тот авторитет, который десятилетие удерживал на посту руководителя запорожцев. Хотя у него за плечами было немало лет – на момент второго избрания кошевым атаманом (первый раз казаки кликнули его на атамана в 1762-ом, но московская самозванка, Екатерина II, отменила его назначение после личной встречи) Калнышу исполнилось целых семьдесят пять лет.
Его герб из четырех славных благородных славянских родов (польский Белый орел, белорусская Погоня, украинский Георгий-Победитель и литовский Лев), как голос из прошлого к потомкам с пророчеством о непобедимости силы их единства против любых врагов с востока иль запада, всю пророческую глубину мудрости которого украинцам доведется познать на собственном горьком опыте лишь через три с половиной века после смерти его владельца, гетмана Украины, мудрого дипломата, эффективного менеджера, талантливого военного стратега, прародителя украинской разведки Ивана Выговского.
Овруччина начала XVII века, высокообразованная благородная семья Выговских в родстве чуть ли не с половиной аристократов Украины и Речи Посполитой, отец-сооснователь Киево-Могилянки, плюс родившийся в 1608-ом первенец в полной мере вобрал в себя все военно-политические таланты своих предков отпечатленные веками в генах крови – при таких исходных данных после полученного образования в созданном отцом братском коллегиуме (окончил в 1635-ом) ему самый путь был в большую политику.