«Кулюне», как нежно звали ее родители, повезло родиться в зажиточной и высокообразованной семье Грушевских-Вояковских, ведь уже в тридцать лет отец имел профессорское звание, а мать, младшая его на три года, тоже имела не только оконченное лицейское образование, но и опыт преподавательской деятельности в Скальской школе. Плод любви появился на свет в первый год прогрессивного ХХ века, который обернулся для ее народа терновым путем крови, горя и слез, с обочины истории устланным миллионами его же жертв, в числе которых — ее обожаемый папочка и она сама. Единственная дочь главы Украинской Центральной Рады, которая была не менее выдающимся ученым-исследователем истории Украины, чем тот, вылитой копией кого она была, — Екатерина Грушевская. Но все это будет впереди, а пока…
Отцовский хутор в Криворовне на склонах чарующих Карпат, хрустальный звон Черемоша, непередаваемый местный колорит и уютные вечера в кругу таких же отцовских единомышленников-прогрессистов — Федора Вовка, Николая Лысенко, Ивана Крипякевича, Николая Леонтовича, Михаила Коцюбинского, Михаила Старицкого… Собственный шестиэтажный столичный доходный дом Грушевских на Паньковской, мансарду которого арендовал под мастерскую Василий Кричевский… Путешествия по Европе…
Пророк, аскет, философ, мистик, оратор и при этом учитель, богослов, полиглот, певец царской капеллы… хотя первое неразрывно связано со вторым, ведь прежде чем отвергать какие-то догматы, мудрый человек сначала должен хорошо овладеть их источниками. Его учения стали застольной библией для поколений-и-поколений украинских культурных элит, ибо их кристаллизованная сущность заключалась в гармоничном симбиозе религиозно-стоицко-платоновской системы, которая наилучшим образом отражает ментальную сущность украинской нации. Недаром же Григория Сковороду зовут украинским Сократом.
Наверное, родительские казацкие корни генетически передали мальчику дар к учению и любовь ко всему новому. Ведь церковно-приходская четырехлетка в родных Чернухах в его сем, которая для многих из числа его друзей была высшей, часто так и непреодоленной, ступенью образования, а для Грица – стала лишь первым шагом долгого путешествия по пути образования, познания и самосовершенствования. Ему было всего двенадцать, когда он в 1734-ом впервые переступил порог своей гуманитарной Киево-Могилянской альма-матер, с которой судьба свяжет на два десятилетия и куда раз за разом он будет возвращаться после своих странствий вплоть до тридцати двух лет.
В предрассветном селе Белелуя, где туман нежно стелется среди груш и лип, а воскресные колокола будят душу к молитве, в семье священника Ивана Озаркевича 8 июня 1855 года родилась девочка с ясным, как первый солнечный луч, взором и высоким лбом — Наталья. Ее судьба должна была стать образцом смирения, как того требовали каноны социальных традиций и христианского благолепия. Но в этом хрупком теле тлела не просто мысль, горела Идея.
Может так произошло, потому как кров – не водица: отец ее был не только хорошим душепастырем, но и просветителем, писателем, участником театрального движения, а дед – выдающимся меценатом. Огромная семейная библиотека, куда Наталья ежедневно забегала босиком, была ее храмом. Там она впервые прочитала «Жана Кристъена» Милля и «Социологию» Спенсера. Но первым учителем была… простая няня-крестьянка, которая пела песни, учила детей любить землю и слово. «Она научила меня верить в правду», — вспоминала Наталья много лет спустя.
В ее биографии нет места полутонам. Она жила, словно на грани, горела, как факел, и оставила по себе след, который не тускнеет ни с одним поворотом украинских политических ветров. Елена Телига — одна из самых ярких фигур украинского культурного и национального возрождения XX века, украинка, чья судьба стала воплощением несгибаемости национального духа.
Она, рожденная Шовгеновой в семье инженера-гидротехника в далекой северной столице чужой, как показала жизнь, для нее страны образца 1907 года. Детство Еленки прошло среди петербургских представителей «серебряного века» (ее крестной была некая писательница Зинаида Гиппиус) в бурлящей Российской империи на пороге ее очередного падения, уже разрываемой на части внутренними революционными настроениями и внешней многовекторной войной.
Человечество, сострадание, толерантность… которые не смогли убить в душе великого украинского гуманиста ни исключение из Московской земледельческой и лесной академии и высылка под надзор царской охранки в Кронштадт за участие в студенческом протесте против администрации ВУЗа, ни заключение в одиночной камере Тобольской военно-каторжной тюрьмы за демонстративный отказ принести присягу на верность императору Александру III, ни голодование из-за отказа от «казенной субсидии» царской, белой, красной власти. Владимир Короленко так и остался в украинской истории достойным последователем украинского пророка Шевченко, не изменив своим убеждениям, несмотря на все испытания судьбы и коварство злой человеческой воли.
Он родился в семье сорока трехлетнего житомирского коллежского асессора Галактиона Короленко и его двадцатилетней супруги-польки, Эвелины. Почтенный возраст, судейская должность, рассудительный характер отца оказали немалое влияние на формирование мировоззрения, жизненных ориентиров и характера маленького Владимира, что вместе с взрослением в триязычной культурной среде (украинская, польская, русская) и естественных художественных способностях позволило парнишке проявить себя еще при получении начального и среднего образования.
Неудивительно, что в украинскую историю имя литератора Александра Корнийчука навсегда вписали не его литературные произведения, такие как: «Платона Кречета», «Богдана Хмельницкого» и эпопеи «Гибель эскадры» (хотя косательно последней – это довольно справедливо с учетом того, что идея, сюжет и детали были ним украли у Арнольда Кордюма и Вадима Охременко), а политическое приспособленчество с амплуа ярого пропагандиста диктатуры пролетариата и звездная карьера в рядах коммунистической партии.
Родившийся в семье слесаря депо станции Христиновка Одесской железной дороги, одной зарплаты которого в 1905-м хватало на содержание всей семьи, он получил неплохое для того времени образование: Дзендзеловская двухклассная церковно-приходская школа, Христиновская железнодорожная (с восьми лет), Уманское двухклассное училище, в которое Корнийчука поступил двенадцатилетним… Однако окончить его парню не удалось – проучившись два года, из-за смерти отца и событий Украинской освободительной войны он был вынужден оставить учебное заведение в 1919-ом.
Его увитую многочисленными лаврами от самого почетного «Отца украинской прозы» до многих-многих с добавлением уважаемых «первый» или «основатель» (Харьковского профессионального театра, журнала «Украинский Вестник», альманаха «Молодык»…) фигура в истории украинской литературы является монументальной . И при всех этих регалиях, чинах и званиях, за ней проступает обычная человеческая судьба с ее взлетами и падениями, радостями и печалями. Григорий Квитка-Основьяненко, литератор, общественный деятель, украинец.
Муза, видимо, постоянно отдыхала на колыбели второго сына коллежского советника из древнего казацкого рода Квиток, но так и не смогла уберечь малышей от нерадивой няньки, которая сорвала малышу ячмень на глазу, в результате чего ребенка не только осыпала «золотуха», а и на несколько лет он потерял зрение (со временем восстановился). Это просто не могло не сказаться на характере Гриця — он «закрылся», стал уязвимым и психологически, и физически, а единственной отрадой стали книги, которые он буквально глотал, да домашние театральные постановки.
Официальный невежда (ведь не получил даже полного среднего образования), который вошел в историю украинской литературы, как выдающийся популяризатор казацкого времени, видимо, гены предков через поколения и века во всю силу подали свой голос крови, чтобы накануне судьбоносных для Украины событий напомнить о ее блестящем военном прошлом. Профессиональный железнодорожный инспектор, талантливый мастер простого украинского слова, историк по призванию, а не профессии – Адриан Кащенко.
Самый младший из пяти сыновей потомка древнего рода запорожцев Кащенко времен расцвета Сечи, рожденный в родовом Веселом на Днепровщине во времена исторического затишья перед бурей Адриан с детства во всем подражал самому близкому по возрасту, старшему Николаю, хотя кое-что не очень-то и выходило, как например с образованием – брат имел множество научных степеней и званий (помимо прочего он был основателем Киевского ботсада), в то время как у младшего с учебой сразу не задалось – он даже не закончил третий класс Катиринославской городской классической гимназии.
Гремучий коктейль немецко-украинской крови, подаривший миру немало неординарных личностей, в лице Михаила Йогансена он стал настоящим литературным взрывом, потому как мало найдется столько многосторонних авторов, творчество которых в разных жанрах было бы столь успешным. Он украинский поэт и прозаик, юморист и лирик, философ и прагматик с многочисленными работами сценариста, переводчика, литературного критика. Его история как две капли воды совпадает с сотнями и сотнями, которые вместе составляют собой чорную реку «Расстрелянным возрождением».
Дальнее немецкое остзейское происхождение деда по отцу, но казацкой родословной родной матери Анны Федировны из Крамаревских оказалось вполне достаточно, чтобы всю жизнь младший Йогансен считал себя украинцем. Детство в учительской семье, Третья мужская гимназия, Харьковский университет.
Красноречие и литературный талант, они либо дарованы от природы, либо нет. И ничего с этим не попишешь. Вот только человек, на то и наделенный разумом и душой, чтобы самому решать во благо использовать свой дар, избрав сложный и трудный путь правды вопреки всему, или служить злу в его земном материальном воплощении. Второй путь всегда на первый взгляд гораздо проще и выгоднее, и Андрей Бабюк, более известный под литературным псевдонимом Мирослав Ирчан, избрал именно его.
Рождение в буковинской Коломые австро-венгерского образца 1896года, окончание Львовской духовной семинарии, военная служба в хорунжем звании в рядах Сечевых Стрельцов, редакторство газеты «Стрелец» и… в феврале 1920-ого предательство Украины и переход на сторону московских оккупантов под их красные флаги.