Мятежным характером он удался в своего отца, который сменил священнический путь многих поколений своих предков на просветительскую карьеру. Гени по материнской линии тоже были из церковников, поэтому удивительно — откуда у Евгения Коновальца было такое влечение к военному делу и столь твердая активная военно-гражданская националистическая позиция.
Три класса народной школы под пристальным родительским наблюдением в родных Зашках (отец – директор, мать – преподавательница гигиены, основ медицины и шитья), четырехлетка при учительской семинарии, Львовская духовная – это были только ступеньки к юридическому факультету Львовского универа, где его пылкий молодецкий организаторский талант, ведь ему было всего восемнадцать, подпитанный полным курсом истории Украины Михаила Грушевского, смог развернуться во всю мощь уже без искусственных рамок и ограничений чрезмерно семейной опеки.
Фактически его род, хотя по отцу и начался с литовского шляхтича Саввы Бельского, но был более украинским, чем многие другие, ведь с самого начала существования Запорожской Сечи его представители верой и правдой служили украинскому народу, доказывая простую аксиому, «Не тот украинец, кто родился на этой земле, а кто своей жизнью готов ее защищать!» Владимир был достойным наследником казацко-старшинской семьи Савчено-Бильский, вписав свои имя золотыми буквами в анналы украинской истории первой половины ХХ века как украинский контр-адмирал.
Три столетия достойных семейных наследственных (мать также происходила из казацкой семьи Сулиев) военно-политических традиций и хорошая украинская генная память, которую не смогло стереть даже столетие под тотальной московской оккупацией после уничтожения казацкой вольницы царицей-самозванкой Катькой II, привели двадцатидвухлетнего парня 1888 -ом в ряды 112-го Уральского пехотного полка. Проба пера оказалась удачной, но вместе с тем юнкерское училище, расквартированный в Польше 22-й Нижегородский пехотный, адмиралтейство Северного флота… было лишь ступеньками на пути Владимира Александровича к главной миссии его судьбы.
Выбор, простой выбор между добром и злом предстанет перед ним, как и перед многими другими украинцами рожденными на рубеже ХІХ и ХХ веков, во времена, когда судьба наконец-то подарила Украине реальный шанс избавиться от удушающих «братских» объятий московской оккупации вследствие ослабления последних проигрышем Романовской империи в мировой войне. Хотя на самом деле проблемы выбора для Всеволода Змиенко, сына свободолюбивой украинской Одессы, не существовало, потому что его сторона в той войне априори была очевидна.
Рождение на побережье кроткого Черного моря в цветущем 1886-ом дало парню время на полноценную военную подготовку к будущим вызовам судьбы: Одесское юнкерское пехотное училище, Киевская старшинская школа, Николаевская академия Генерального штаба… Он был рожден воином, хотя первый военный опыт, ранения и ордена с Георгиевским оружием получил, сражаясь под знаменем империи московского двуглавого орла на полях Первой мировой.
Когда человек отмечен поцелуем Небес, это видно невооруженным глазом – он идет по жизни щедро даря миру лучи своей души, ничего не требуя взаимность. Их жизнь как вспышка молнии, что светом пронзает тьму, завораживающая своей красотой – яркая, стремительная, всеобъемлющая, безудержная.
Львов образца 1974 года, рядовая семья инженеров, появление второго сына… Кто бы мог тогда среди серости советского бытия, что под Рождество Бог послал на землю одного из ангелов в человеческом облике. Хотя сначала у мальчика, которого в честь деда назвали Василием, жизнь была как у многих других советских детей – школа за углом, обычный двор. Но все изменил однажды старший брат, отведший его девятилетнего в местную хоровую капеллу «Дударик», вместе с которой за одиннадцать лет он объедет полмира.
Он родился, чтобы служить своей родине в рамках обстоятельств и времени, с учетом собственного понимания лучшего для его Неньки. Ну а какую стезю юноше старинного казацкого рода еще было выбрать, когда все с деда-прадеда воевали за свободу и независимость Украины? Офицер имперской армии, сотник Украинской народной республики, глава повстанческих войск Юга… Никифор Григорьев, которому выпало жить во времена, когда легитимность любой украинской власти была под сомнением, поэтому на плечах того, кто взял на себя ответственность за людей лежал не легкий выбор ответственности за поддержку какой-либо властной силы…
Двухклассная школа в херсонских Верблюжках, фельдмаршальская Николаевская школа, откуда он двадцатилетним пошел добровольцем на московско-японскую войну 1904 – 1905 годов, где снискал славу и две высшие награды империи («Георгии» 3 и 4 степеней). Чугуевское военное училище, снова война, на этот раз Первая мировая, на которую он был мобилизован в чине прапорщика, а закончил – штабс-капитаном… с падением царского дома Романовых в 1917-ом сразу же переключившись на создание собственной армии Украинской народной республики уже в подполковничем чине.
Судьба, как наглядный пример демократических основ существования украинского общества до московской оккупации, ведь только при таких условиях в XVII веке каждый мог занять должность соответствующую его умениям и способностям. Интересно, что казак Кость Гордиенко, о молодых годах которого информация практически отсутствует (по предположениям Скальковского происходил из украинских волынских дворян Гординских, Яворницкого – полтовчанин с киево-могилянским образованием), появляется на страницах истории Войска Запорожского Низового в декабре 1703 года сразу в качестве кошевого атамана.
Главной целью деятельности на посту для Костя стала защита казацкой вольницы и Гетманщины от посягательств московских оккупантов. Причем поддержка последней во главе с Мазепой шло вопреки его личной вражде с главой, который после письма Гордиенко от имени запорожцев с отказом присягнуть на верность Петру I, написал призыв к московскому царю-сатрапу силой обуздать запорожцев.
Окутанная кружевом тайна баловня судьбы слава притягивала к себе пристальное внимание окружающих еще при его жизни, ведь что может быть магнетичней для людской молвы нежели датские корни, огромное наследство и сиротское детство. Да к тому же, после двадцатилетнего отсутствия Юрий Дунин-Борковский появился на Сечи ниоткуда, чтобы сделать стремительную карьеру от сотника до черниговского полковника в свои тридцать два и второго после Гетьмана человека, генерального обозного, через несколько лет (даже непродолжительное время возглавлял государство в качестве наказного гетмана). Ну как тут было не стать любимой фигурой для сплетен современников?
А еще была большая меценатская работа, ведь только на Черниговщине его счет были отреставрированы Спасо-Преображенский собор, Воскресенский, Благовещенский храмы, Пятницкий и Елецкий монастыри, также дарованная его щедрой рукой ценная церковная утварь с именным клеймом, часть которого сохранилась и по сей день. Но именно своей государственной позицией он сильно досаждал московской власти, которая всеми силами и средствами пыталась оккупировать Украину. Так черными сплетнями и ложью выдающегося общественно-политического деятеля выходцы мокшанских болот превратили в глазах потомков чуть ли не в вампира.
Лютий садизм – это у московитов в крови. Истоки этого явления скрываются в их рабском золотоордынском прошлом, которое их правители от царей до нынешних президентов тщетно пытаются скрыть всеми доступными средствами. Именно поэтому подлость, трусость, злоба и агрессия сопровождают этих азиатских варваров неотступно всю историю. Они не знают жалости и милосердия, они никогда не были и не станут частью цивилизованных мира, и этому есть немало документальных свидетельств.
Но мало кто из их жертв получил более жестокие пытки и принял московские садистские выходки с большим достоинством и мужеством чем Иван Гонта. Он, сотник надворных казаков польского магната Ф. Потоцкого, стал одним из предводителей восстания Правобережной Украины против польско-московського господства. Гайдамацкое движение охватило каждый уголок страны, на борьбу с оккупантами восстали тысячи и тысячи, но режимы стран-агрессоров не собирались выпускать лакомый кусок украинских земель из своих стальных челюстей – Польша направила на усмирения восстания регимента Осипа Смаковского и субалтерна Якова Комаровского, Московия – генерала Кречетникова, который уже находился под Бердичевом на осаде конфедератов.
Тройной тайный агент и, возможно, один из киллеров для Гитлера, автор самого скандального украинского романа первой половины ХХ века или великий мислитель, спаситель целого народа или коварный изменник, враг или герой… украинская история так и не вынесла свой суровый вердикт относительно таинственной фигуры Виктора Петрова, известного также под псевдонимами Домонтович, Бэр, Вериґо.
Загадки в его жизни начались с началом взрослой жизни, ведь так и остается открытым вопрос: как епископский сын смог выжить в острую фазу атеистического террора красных московитов начала 1920-х? Ведь имея такую родословную уроженец Днепра (тогда еще Екатеринослава) должен был быть казнен одним из первых, а не только выжил, но и плодотворно работал на литературной ниве и на руководящих должностях Украинской академии наук.
Жизнь, как лихо закрученный шпионский роман в нескольких томах с невыясненным концом, каким он и должен был быть – такое произведение будет считать венцом своей карьеры любой автор, хоть некоторые критики и могут высказать свое недовольство нереалистичностью сюжета для первой половины ХХ столетия. А начиналась эта реальная история во Львове на улице Потоцкого, в родовом имении обедневших шляхтичей с Нимировщины герба «Налеч». Возможно именно последний (белый платок на красном фоне, увенчанный короной рыцарский шлем, девушка, держащая оленьи рога) стал предвестником удивительной судьбы их потомка, родившегося в 1896-м и крещеного, как Ежи Ксавелий Франтишек Сосновский.
Гимназия, Первая мировая и добровольное вступление в корпусу уланов австро-венгерской армии, где в боях против московитов долетел до Одессы в составе союзнических войск по Брестскому соглашению с УНР, а после падения Габсбургской короны – продолжал войну с большевиками в рядах польских уланов, вместе с которыми освобождал Киев в 1920-ом, защищал Замостье вместе с украинской дивизией Марка Безручко, участвовал в разгроме армии Буденного… заслужил славу и кучу наград, среди которых была высшая польская, «Virtuti Militari».