В тихом селе Довжанка, что гнездится на правом берегу одноименной реки в десяти километрах от Тернополя, где вечерний ветер колышет ветви яблонь, а церковные колокола зовут к умиротворенному созиданию, родился предпоследний сын в семье Адама-Даниила — Афанас (Афанасий, Аполлинарий) Данилович Окуневский. И произошло столь знаменальное событие в середине XIX века, когда Галиция, как тогдашняя часть Австро-Венгерской империи, еще дышала старыми традициями, но воздухе уже витал легкий бриз грядущего шторма фугдаментальных мировых социально-экономических перемен.
В 1860 году юный Афанас окончил Львовскую генеральную греко-католическую духовную семинарию и принял душепастырский сан. Наверное, это было призвание… ведь уже через пять лет его попечению был доверен целый приход церкви Святого Иоанна Богослова в Довжанке Теребовельского уезда. Село, где он правил, было хоть и небольшим, но с теми особыми галицкими живописными пейзажами, которые очаровывают душу навсегда. Еще через два года отец Афанасий переехал в Садки неподалеку от Залещиков, где продолжил свое пастырское служение. Там, в тени церковного сада, он не только молился за прихожан, но и нес в их дома слово просвещения, надежду и веру.
Обычный сельский ребенок Житомирщины с необычной судьбой, которая вписала имя брусиловского мальчика золотыми буквами в анналы национальной истории, а его книгу превратил в одну из настольных энциклопедий всех исследователей культуры и традиций украинского народа. Митрополит Иларион, известный миру, как чрезвычайно разносторонне одаренный украинский политик, историк, филолог, религиозник, литератор… Иван Огиенко.
Родившийся в Брусилове образца 1882 года шестым ребенком крестьянской семьи, без отца с двух лет… старательности, настойчивости и природного таланта Ивану хватило не только чтобы окончить после местной четырехлетки фельдшерские курсы, но и силы воли, чтобы в двадцать один год продолжить образование в столичном университете святого Владимира, сдав экзамены в Острожской гимназии. При этом он не просто получил высшее образование, успевая посещать знаменитые «Семинарии» Перетца, но и профессорскую степень с преподаванием истории украинской культуры в своей альма-матер.
Активный поборник собственной украинской православной церкви под покровительством Вселенского патриархата и противник униатства, ректор и первый преподаватель латыни Львовской братской школы, основатель и первый глава Киевского братства, митрополит Руси-Украины, духовный наставник Петра Могилы… его регалий и почетных званий, как признание выдающихся заслуг перед украинским православием и не счесть, не зря же признан отечественной церковью святым. Иов Борецкий всю жизнь возложил на служение интересам своей страны в сложившихся обстоятельствах господства Ричи Посполитой, полностью оправдав свою фамилию.
Родившийся в семье мелкого украинского шляхтича в галицких Бирчах Русского воеводства образца 1660 года, он получил блестящее, как в то время образование во Львовской братской школе и Острожской академии, Краковском университете… Неудивительно, что в свои сорок четыре он возвращается в свою львовскую Альма-матер в качестве первого в истории заведения дидаскалом латыни (также преподавал греческий и польский) с должностным окладом в десять злотых.
Луч идеи, опередивший свое время на четыре столетия, чтобы указать путь для устойчивого расцвета безопасного будущего Европы через устранение деструктивного фактора извечного носителя войны. Дитя двух конфессий как наглядный пример вторичности религиозных формальностей перед лицом вселенской жизненной мудрости. Иосиф Верещинский – украинец по рождению, поляк в подданстве, теолог, философ, писатель, пророк… его звания и хвалебные эпитеты все и не счесть.
Начался звездный путь одного из самых прогрессивных мыслителей XVI века среди бескрайних просторов украинской Подольской возвышенности, а детство прошло в родовом имении на польской Холмщине. Видимо это определило главное жизненное предназначение Иосифа, как связующего звена двух родных ему народов, двух культур, двух конфессий христианства.
Он вошел в украинские летописи тем, чья фамилия стала синонимом настоящего украинца, передав через свою кровь потомкам такую непоколебимую гражданскую националистическую позицию густо замешанную на любви к родной земле и жажде свободы, которая не ломается несмотря на преследование, ненависть, пытки и смерть, когжа желто-голубоэ знамя окрашивается в красно-черное. Андрей Бандера — общественный, политический, церковный деятель Украины с семьей-легендой и фамилией, которую знает весь мир.
Ну кем еще могли вырасти дети отца, весь смысл существования которого сосредоточился в духовной борьбе за волю Украины с оккупационными властями всех стран, всех времен, всех мастей и вдохновение на сопротивление других? Ведь его собственный путь воителя начался еще на богословском Львовского университета, во время обучения на котором выходец из галичского Стрыя вступил в ряды Украинской национально-демократической партии с ее проповедованием автономии для украинских Буковины и Галиции (до начала Первой мировой войны еще находились в австро-венгерском подданстве), а так же поддержки украинского освободительного движения на оккупированных Московией землях.
Первый свой срок заключения он, девятнадцатилетний выходец из франковского села Химчин, получил за членство в рядах Организации украинских националистов с характеристикой «националист-церковник» от оккупационного военного трибунала НКВД в 1944-ом, наказание московские оккупант позднее «милостиво» уменьшили двадцатилетний срок на половину с пребыванием в Кустоловской сельскохозяйственной колонии №17 на Полтавщине. Его отцу и малолетнему брату не так повезло – первый умер страшной голодной смертью в сибирской ссылке, второй – был просто застрелен советскими карателями. Вместо сломать, это только закалило веру и дух сопротивления Василия Романюка.
Свой просчет советы осознали почти сразу, поэтому уже через два года после начала отбытия первого срока, ему выносят второй приговор – «антисоветская агитация и пропаганда» со ссылкой в Магадан, где в суровых условиях крайнего севера в 1959-ом родился его единственный сын Тарас.
Кто бы мог подумать что из восьми детей большой львовской семьи Якова Пукаса и Ксении Гордашевской именно активная и жизнерадостная Михайлина станет на путь смиренного служения Богу. Видимо это доброта души, что на восьмой свой земной день приняла небесную благодать вместе с крещением в местной церкви Петра и Павла, так проявила себя – недаром же говорят: «человек или с детства, или никогда».
Правда до начала настоящего служения пройдут годы и годы, в течение которых она бок о бок со своей сестрой Анной в свободное от школы и помощи матери по хозяйству и приглядыванию за младшими играла в монашки, читала житие святых, молилась, пела в церковном хоре львовского монастыря святого Онуфрия…
Великий дар или тяжкое наказание, целительство – каждый его обладатель решает сам, что оно для него лично. Кто-то принимает его как неминуемое зло и просто игнорирует, другие – всю жизнь пытаются от него избавиться, ища спасения в обыденных вещах, а для кого-то этот подарок судьбы становится смыслом жизни, который вдохновляет творить добро из христианского милосердия во имя высшей цели…
Он родился в небольшом поселке Малая Иловица на Тернопольщине и был крещен именем Яков (Головатюк). Обычная набожная многодетная семья. Обучение у отца врачебному делу и умению много усердно работать, призыв в ряды российской армии в шестнадцать – так началась его взрослая жизнь. А через два года Московия снова втянула украинские земли в войну, и он восемнадцатилетний превратился в фельдшера, в качестве которого, видимо и закончил бы Первую мировую если бы не ранение и австрийский плен.
Что побудило его, одного из богатейших людей своего времени, променять блеск высшего света и шик королевских дворцов на аскетичность божьего служения, да еще по греко-католическому обряду при воспитании в семье римских верующих, хотя и украинского рода. При огромном состоянии, которое составляло более шестисот миллионов крон (в пересчете на нынешние деньги – около 1,8млд. долларов), плюс полученная собственными усилиями научная степень доктора права, перед ногами Романа Шептицкого (имя от рождения) лежал весь мир.
Но частная семейная аудиенция у папы Льва XIII навсегда изменила его жизнь, и детская набожный усердие, о которой упоминала его мать, графиня Софии Фредро, взяла верхом над всеми соблазнами роскошной жизни – он просил для себя у римского Владыки возможность присоединиться к братьям-василиянам. Это решение годами росло где-то глубоко в душе ежедневными молитвами такими прекрасно-искренними, что к ним присоединялись все вокруг, ежедневными размышлениями и чтением святых писаний, визитами в Хиривскую коллегию иезуитов и Добромильский монастырь. Именно последний стал колыбелью новорожденного брата во кресте Андрея, когда он произнес монашеские обеты 13 сентября 1888 года.
Его родовые корни уходили на много столетий вглубь украинского православия, когда Волынь была княжеской и ни о каком католичестве на этой земле речи еще не шло. При этом аристократическая и богатая семья Братковских даже в условиях полькой оккупации прочно держалась своей религии, при этом каким-то чудом умудрившись не утратить своего веса в социально-политических реалиях католической страны.
Конечно верный наследник семейных ценностей, Данила Братковский, продолжил в тесной связке с Луцким православным братством неравную борьбу за религиозное равноправие на исконно украинских землях. Вера его была столь сильна, что не смотря на усилившееся окатоличивание Волыни в конце XVII столетия (лишение права вступления в цеха, занимать должности в магистрате, наложение налогового бремени на храмы и общины), ему вместе с группой однодумцев хватило смелости требовать от польского Сейма 1699 года свободы вероисповедания для православных, но это возымело обратный эффект – появилось несколько постановлений, усиливавших давление на Греческую веру.