Жизнь, как лихо закрученный шпионский роман в нескольких томах с невыясненным концом, каким он и должен был быть – такое произведение будет считать венцом своей карьеры любой автор, хоть некоторые критики и могут высказать свое недовольство нереалистичностью сюжета для первой половины ХХ столетия. А начиналась эта реальная история во Львове на улице Потоцкого, в родовом имении обедневших шляхтичей с Нимировщины герба «Налеч». Возможно именно последний (белый платок на красном фоне, увенчанный короной рыцарский шлем, девушка, держащая оленьи рога) стал предвестником удивительной судьбы их потомка, родившегося в 1896-м и крещеного, как Ежи Ксавелий Франтишек Сосновский.
Гимназия, Первая мировая и добровольное вступление в корпусу уланов австро-венгерской армии, где в боях против московитов долетел до Одессы в составе союзнических войск по Брестскому соглашению с УНР, а после падения Габсбургской короны – продолжал войну с большевиками в рядах польских уланов, вместе с которыми освобождал Киев в 1920-ом, защищал Замостье вместе с украинской дивизией Марка Безручко, участвовал в разгроме армии Буденного… заслужил славу и кучу наград, среди которых была высшая польская, «Virtuti Militari».
Она была рождена для светских раутов, пышных балов и жизни без печали, но жила они этой жизнью только на театральных подмостках и съемочной площадке, получив полный испытаний и страданий путь заложницы советского режима.
Уже рождение маленькой Мирочки, как близкие называли Мариэтту Капнист-Серко, за несколько месяцев до начала Первой мировой войны не предвещало девочке ничего хорошего, хотя первые годы среди роскоши столичного особняке и полтавского имения дух надвигающихся глобальных перемен почти не ощущался – в графском домашнем театре Ростислава Ростиславича ставили театральные постановки (кстати именно там юный талант впервые был признан строгим профессиональным судьей, другом семьи влюбленным в ее мать, Федором Шаляпиным).
Мятежный дух Творца свободолюбивый и непреодолимый. Он живет в единицах тех, кто двигает этот мир вперед трудным путем непонятного для большинства прогресса ради высшей цели. Их поступки – пример преданности правому делу, их наследство опережает свое время, слава их живет в веках. Одним из ярких звезд этой ограниченной плеяды избранных Небесами был и Михаил Карлович – наследник знатного рода Скибицких герба «Роля», потомков славных волынских русичей.
Его биографии хватит на десть жизней, но началась и закончилась она в Украине – Михаил был сыном Карла Скибицкого, от которого в наследство ему достались украинская душа и Веселый Кут под Киевом. Благородное корни, достаток и высшее образование (военный инженер 3-го класса) должны были обеспечить молодому человеку безбедную достойную жизнь, но рожденный под московской оккупацией он так и не стал одним из привилегированных ее жителей, а к тридцатилетию вообще стал ярым ненавистником империи и поборником свобод (видимо кровь предков далась о себе знать).
Золотые косы, изящные черты лица и железный характер юной киевлянки пленили душу шестнадцатилетнего парня с дальних скандинавских берегов. Но на что он, лишь полукровный брата убитого норвежского короля Олафа II Святого, младший из трех родных еще да в изгнании, мог надеяться, даже если княжна отвечала взаимностью? Конечно Ярослав Мудрий не мог отдать ему руку своей пятнадцатилетней дочери Елизаветы.
Киевский князь не отказал Харальду, который с небольшим отрядом таких же норвежских изгнанников находился у него на службе, окончательно, а выдвинул условия: королевский трон и рыцарская слава. Именно поэтому парень верой и правдой служил ему, а потом отправился искать выше обозначенное в Византию, где очень быстро получил лавры героя во главе местного спецназа, затем – национальной гвардии. Добытое золото он отправлял в Киев, как подтверждение серйозности своих намерений.
Ее жизнь – олицетворение судьбы украинской земли ужасного ХХ века: кровь, пот, слезы … и гордо поднятая голова в непоколебимой вере в торжество справедливости в борьбе за свободу своего народа. Одному Богу было известно сколько боли вынесла душа, сколько мужества стоило держать удар за ударом, сколько слез пролила в одиночестве эта хрупкая украиночка по своим детям. И никто не скажет за что этой обычной селянке из львовского Красного выпала такая тяжелая и вместе с тем высокая миссия быть Матерью Героев.
Рожденная в светлый праздник Сретения Господня (2 февраля 1888) Парасковия была одной из одиннадцати детей состоятельной семьи Федора Постолюка и Софии Ласки-Постолюк. Духовная связь ее семьи с движением сопротивления оккупации начался еще с младшего брата Оксентия, который в 1914-м вступил в ряды Сечевых Стрельцов, а после восстановления украинской независимости четыре года спустя – Украинской Галичской армии.
Из-за нее две страны восточной Европы оказались на грани масштабной войны, ведь шлейф поклонников, которые мечтали положить к ее ногам свои душу, сердце, титул и немалое состояние, состоял из таких выдающихся персон своего времени как коронный гетман Марцин Калиноський, кременецкий староста Петр Потоцкий и наследник Семиградья. И не зря – дочь молдовского правителя Василия Лупула Розанна кроме внешней красоты была еще и высокообразованной барышней – четыре языка (валашский, украинский, турецкий, греческий) и сейчас не всем даются.
Хорошо понимая всю ценность бриллианта, который вложила ему в руки сама судьба, молдовский господарь долго колебался между претендентами на руку Розанны. Но в конечном итоге решение принимал уже не он – в начале 1650 года Богдан Хмельницкий начал планирование молдовского похода, и во избежание втягивания в вооруженное противостояние со значительными силами казацкого войска при довольно слабых собственных позициях внутри страны, которые были вызваны междоусобицами, Лупул летом прислал в Чигирин своих посланцев с предложением о браке Розанны и старшего сына Хмельницкого Тимоша (хоть и не считал украинского гетмана себе равным).
Потомки тех, кто в далеком 1555 году основал небольшое село на реке Лимница под Калушем и сто лет спустя активно поддержал Украинскую освободительную войну Богдана Хмельницкого, просто не могли были пассивными обывателями среди усиления польского давления на украинское общество под флагом Австро-Венгрии. Видимо именно поэтому первым официальным украинским эмигрантом в Канаду стал Иван Пилипов, рожденный за восемь лет до страны, которая станет его второй родиной.
Когда именно у простого парня из Станиславщины появилась интерес к дальним заокеанским краев – может еще в школе, когда учитель вдохновенно рассказывал о далекой Америке, или где-то в разговорах с местными немцами, которые работали на сплавах на Лимнице, промелькнула интересное название новой страны? Сперва, по воспоминаниям самого Ивана записанными И. Боберским в 1932-м, он обратился к местному немцу Гаврею за его кровными контактами в канадской земле – тот не отказал.
Ей не повезло родиться очень живым, эмоциональным и любопытным ребенком в те времена, когда общественная роль женщины сводилась к браку и продолжению рода при удержании в течение всей жизни маски благородного приличия. Тем тяжелее крест женской судьбы был для представительницы правящей элиты, отцом которой был гетмана польный коронный Ежи Любомирский, а матерью – наследница Ропчице, Констанция Лежанка.
Возможно, история Кристины Любомирской была бы совсем другой – с великосветскими развлечениями и легкой жизнью в головокружительном флере роскоши и поклонении мужчин, если бы в три года она не потеряла мать. Отец отдал девочку на воспитание тетке, Анны Радзивилл, которая была женщиной высшего света Ричи Посполитой того времени во всей полноте смысла этого выражения – благочестивая, набожная, аскетическая, порой жестокая, но при том доброжелательная и отзывчивая. Все усилия тети приструнить неуемное дитя сначала не давали результатов и график воспитания княгини катастрофически не выполнялся.
Московская власть в 2014-ом только в который раз аннексировала украинский Крым, российско-украинская гибридная война находилась фактически на своей начальной стадии, реальные бои на Донбассе лишь набирали обороты… Об этом волновало, кроме мировых лидеров, возможно еще какое-то количество людей, но вряд ли слишком большое. Видимо именно поэтому настоящим шоком для американского истеблишмента, а тем более для российских пропагандистов на кинофестивале Tribeca Film Festival стало: «Get out of Ukrain», от Майка Тайсона. Московская журналистка отшатнулась от этих слов, словно звезда мирового бокса ее ударил. Казалось бы, что ему, всемирно известного «Железному Майку», до проблем Украины, которая находится на другой стороне планеты? Но нет – реакция была спонтанная, жесткая и очень естественная. Как оказалось этот интерес к Украине имеет свое вполне материальное основание.
А началась эта история за много лет до того с переезда в Соединенные Штаты с Тернопольщины семьи Гната и Анастасии Иващук (по другой версии Еващук). Поселилась чета в курортном Кетскилле за сто шестидесят километров от Нью-Йорка, и позже изменила имя на Эвалд. То же сделала и их дочь Камилла.
Ее настоящее имя для истории так и остается загадкой – толи Ольга, толи Настя, появившиеся в произведениях украинских и польских авторов XIX столетия скорее плод фантазии, чем реальность. Так что для всех она навсегда останется Гюррем (от персидского «радость») или Роксолана – первая нарушительница принципа султанского гарема «одна мать – один ребенок» (у нее с султаном было шесть совместных детей, правда отца пережил лишь Селим, ставший султаном и любимая дочь Михримах) и основательница столетнего «правление привилегированных женщин», когда политику мусульманской империи делали матери и жены мужчин-правителей.
О ее происхождении современники отзываются довольно скупо «русинка из народа, что живет от Карпат до Азовского моря» (французский посол Гуеллямо Пелисье,1540) и происходит из рода «подлого попа из Рогатина» (член польского посольства в Стамбуле Самуил Твардовский в «Великое посольство», 1621). Однако существуют предположение, что попала вона в султанский гарем после крымско-татарского плена.