В чей больной фантазии период правления Хрущева проассоциировался з «оттепелью»? Его попытка сделать виновным единолично ответственным за все десятки миллионов жертв предыдущих десятилетий существования советского союза своего предшественника, Сталина — было ничем иным, нежели попытка защитить саму систему существования тоталитарного режима московских палачей, переносом ответственность с миллионов организаторов-исполнителей-приспешников тех преступных действий на уже мертвого вождя. Была ли при Хрущеве ликвидирована система концентрационных лагерей (ГУЛАГ)? – ответ: НЕТ! Перестали ли прекратились преследования по политическим мотивам? – НЕТ! Перестали ли применяться к инакомыслящим карательные меры вплоть до убийства – тоже НЕТ! Лучшая демонстрация той «оттепели» – судьба одного из ведущих советских генералов времен Второй мировой, основателя кафедры военной кибернетики при Военной академии, Петра Григоренко.
Фактически вся его сознательная жизнь пришлась на годы московской оккупации Украины под красными флагами, ведь мальчику было всего тринадцать, когда на его родном украинском Приазовье силой была установлена диктатура пролетариата. Юношеский максимализм в борьбе за эфемерное «всеобщее благо» (популистский лозунг нещадно эксплуатируемый красным люмпеном в собственных корыстных целях), и он, вчерашний обычный сельский паренек, активно помогает установлению диктатуры пролетариата, основав в своей Борисовке коммунистическую ячейку, в двадцать вступив в ряды партии, окончив на московии военно-политическую академию…
Всю жизнь его восхищала и вела лишь любовь к волшебному, мелодичному, прекрасному, выразительному… украинскому слову, все остальное всегда оставалось вторичным, даже его подпись на Брест-Литовском мирном соглашении об окончании Первой мировой войны. Но именно за этот великий дар, работать с тем, во что влюблен до безумия, судьба взыскала с него счет по полной. Украинский филолог, просветитель, дипломат, Николай Любинский.
Священническая семья небольшого села на Хмельнитчине. Как водится для сына церковного рода, среднее образование в престижной Каменецкой гимназии (уже с отличием по словесности). Далее годовая пауза в винницких Рахнях Лесных для подготовки к поступлению в ВУЗ, во время которой он не только активно развивает свои знания, но учительствует и открывает родительскую библиотеку для всех желающих местных старых и малых. Неудивительно, что поступление на историко-филологический Киевского университета стало для двадцатилетнего юноши лишь формальностью.
Украинские Ромны 1875 года, куда еще не дотянулись грязные лапы московских оккупантов тогда еще царского образца, встретили новорожденного Сашка теплотой материнских объятий, живописными видами, щедротами родной земли. Пожалуй именно это плюс огромная жажда жизни придала хрупкому и болезненному малышу силы жить вопреки всем нелестным прогнозам «черноротых» соседей.
Уже в двенадцать он ученик Ромненского реального училища, благо у родителей мещанского сословия при наличии еще трех сыновей хватало средств всем им дать достойное образование. С Александром им повезло — у него были врожденные способности к точным наукам, поэтому кроме стандартного гимназического курса ему было предложено пройти еще один дополнительный класс. Учитывая это, вступление в Харьковского технического в 1895-ом было для юноши лишь вопросом его желания.
Обычная украинская жизнь с нотками творчества, которая за шесть лет превратится в одну из самых влиятельных персоналий украинского национального политикума и станет врагом номер один для экзистенциального зла, с которым Украине не посчастливилось иметь общую границу. То зло сотрет его физическую оболочку с лица Земли, чтобы превратить в легенду новейшей украинской истории, нетленную в веках. Михаил Бойчишин – отец Балто-Черноморского союза, опередивший свое время, чтобы заплатить за это своей жизнью.
Многодетная семья сельского головы галичанско-советского послевоенного образца. Львовская школа-интернат в четырнадцать. Вечернее отделение Украинского полиграфического института имени Федорова. Работа мастером на все руки на заводе «Микроприбор». Долгожданный диплом инженера-механика в 1972-ом и поощрительная туристическая путевка в крымский санаторий «Политехник» за новаторские разработки.
Его жизнь – это о том, что рано или поздно розовые очки всегда бьются стеклом внутрь или о благих намерениях, которыми устлан путь в ад. Он родился и вырос на украинской Слобожанщине образца конца XIX века, всю жизнь боролся за справедливость для родной земли, но в своем идеалистическом максимализме избрал сторону, которая привела его любимую Украину к катастрофе, а ему самому и его близким уготовала смерть. Николай Скрипник – профессиональный революционер, коммунистический мечтатель-украинофил.
Он родился в Ясиноватой, начальное образование получил в Барвенково, среднее — в Изюме, а за высшим поехал аж до Петербургского технологического с высоты опыта своих двадцати восьми, успев познакомиться не только с произведениями Шевченко и Кулиша, но и вступить в социал-демократические ряды . Возможно, поступление в институт 1900-ого со сдачей экзаменов экстерном было лишь шагом в поисках организованной силы, расшатающей фундамент ненавистного ему угнетателя-царизма (хотя откуда бы взяться этой пролетарской ненависти в отпрыске среднеклассовой интеллигенции — отец-белый воротничок, замначальника железнодорожной станции, а мать – акушерка земской больницы).
Не зря же мудрость веков говорит, что кровь не водица, и если уж родился настоящим русином, то стоит пройти этот тернистый путь до конца, сквозь все испытания огнем, мечом и медными трубами. По происхождению он был вхож во все аристократические круги Европы, послужной список обеспечивал ему открытые двери всех высших финансовых сфер, а сердце всегда звало домой, туда где седые Карпаты целуют небеса, хотя он никогда там и не был. Леон Людвик Сапега — русинский аристократ, родившийся в Варшаве, выросший в Париже, получивший образование в Сорбонне и Эдинбургском университете, чтобы всю жизнь провести меж двух родин своих родителей.
Пройдет совсем не много времени после получения дипломов, и юноша из зажиточной аристократической семьи с блестящими перспективами бросит все, чтобы в свои двадцать семь окунуться с головой в водоворот Ноябрьского восстания 1830-го поляков, литовцев и украинцев против московской оккупации с требованием восстановления автономии Республики Обеих Народов, хотя прекрасно отдавал себе отчет, что в случае поражения он потеряет на подконтрольных московитам территориях все.
Обычное украинское село на Сумщине послевоенного образца. Обычная учительская семья Ющенко. Отец Андрей Андреевич – фронтовик, узник немецких концлагерей под наблюдением московских карателей из КГБ за сотрудничество с украинскими националистами, которому точно было не до заучивания украинских песен, поэтому до конца жизни в застольях он всегда пел лишь единственную известную ему «Розпрягайте, хлопці, коні». Ну, кем еще мог вырасти его сын, как не настоящим украинцем?
Хоружевское детство Виктора ничем не отличалось от сотен тысяч других детей от Сяна до Дона: дом с бесконечными хозяйственными заботами, школа, компания сверстников, любимые книги о захватывающих путешествиях… Именно последние породили мечты об археологической карьере, чтобы своими глазами увидеть остров Пасхи, затерянные в джунглях Амазонки племена, прочитать не известные иероглифы египетских пирамид… но все те мечты вдребезги разбились о прагматизм матери: «Будешь бухгалтером!».
Выбор, простой выбор между добром и злом предстанет перед ним, как и перед многими другими украинцами рожденными на рубеже ХІХ и ХХ веков, во времена, когда судьба наконец-то подарила Украине реальный шанс избавиться от удушающих «братских» объятий московской оккупации вследствие ослабления последних проигрышем Романовской империи в мировой войне. Хотя на самом деле проблемы выбора для Всеволода Змиенко, сына свободолюбивой украинской Одессы, не существовало, потому что его сторона в той войне априори была очевидна.
Рождение на побережье кроткого Черного моря в цветущем 1886-ом дало парню время на полноценную военную подготовку к будущим вызовам судьбы: Одесское юнкерское пехотное училище, Киевская старшинская школа, Николаевская академия Генерального штаба… Он был рожден воином, хотя первый военный опыт, ранения и ордена с Георгиевским оружием получил, сражаясь под знаменем империи московского двуглавого орла на полях Первой мировой.
Вот казалось бы: какое ему, уроженцу немецкого Веймара, наследнику сверхбогатого тульского рода металлургических магнатов Демидовых дело до украинской земли? Дворец в самом центре Парижа, вилла в Довиле, унаследованный от бездетного дяди титул князя Сан-Донато вместе с роскошным поместьем окутанным произведениями искусства… перед ним же был раскрыт весь мир.
Но нет, Павел Павлович не только при своем состоянии и блестящем юридическом образовании (практику проходил у Лабуле, Франко и Бодрийяра) устраивается в свои тридцать на скромную должность каменец-подольского советника губернского правления, в следующем году будет Киев с должностью почетного мирового судьи, а в 1871-ом — важная должность городского головы украинской столицы (причем избран он был большинством голосов гласных).
Гремучая смесь крови многих именитых родов Европы плюс изящная красота с своенравным изгибом бровей, нежной шейкой, округлыми белыми плечиками, чуть вздернутым носиком и едва заметной ямочкой на подбородке в придачу — что может быть более манящим для представителей противоположного пола? Она, киевлянка по рождению, была абсолютным олицетворением своих родителей, взяв от матери, Елены Трубецкой, арестократическую красоту, а от отца, в то время киевского городского головы, князя Сан-Донато, – взрывной и норовистый характер.
И хотя судьбой Авроре Демидовой было отведено на этой земле всего лишь три десятка лет, восемнадцать первых из которых она провела в роскошной усадьбе на киевском Бибиковском бульваре и одесской вилле, она в подтверждение своего имени в честь греческой богини рассвета оставила неизгладимый след в истории и мужских сердцах европейского высшего общества того времени.