Видимо судьба будущего основателя Львовской дирижерской школы определилась ровно в тот момент, когда с радостным известием о появлении младенца на свет в ложу Львовской оперы вбежал его отец, Филарет Колесса, а присутствовавший здесь один из его друзей, видный украинский музыкальный деятель, Николай Лысенко, полушутя предложил назвать малыша в свою честь. Вместе с именем автора всемирно известной «Молитвы за Украину» Николай Колесса получил поцелуй муз и благословения на неординарный путь, где жизнь и творчество так плотно переплелись, что одно не могло существовать без другого.
Ну кем еще мог вырасти мальчик, рожденный во вдохновенной музыкальной семье, где отец выдающийся украинский музыка- и литературовед и матушка, активно поддерживавшая своего мужа во всех его начинаниях и завсегдатайка музыкально-певчеого общества «Боян». Несомненное наличие врожденного таланта, и уже в семь лет при содействии того же певческо-хорового союза он становится учеником Высшего музыкального института имени его творческого крестного отца, Николая Лысенка.
Талантливый художник, гениальный поэт, великий патриот… для подавляющего большинства украинцев Тарас Шевченко остается своеобразным идолом, полубогом, сухой страницей в школьном учебнике, но за всей этой безразличной бронзой с мрачным взглядом из-под нахмуренных мохнатых бровей оккупационная советская власть семь десятилетий пыталась навсегда похоронить обычного человека безусловно неординарного, но со своими желаниями, сомнениями, страстями, слабостями, ошибками… безликостью создавая пропасть безразличия вплоть до ненависти между Кобзарем и его народом.
В одной мудрой книге написано: «Не сотвори себе кумира!», раскрашивая мир в однообразные белые и черные полосы без полутонов. И жизнь станет намного интереснее и разноцветнее; человека нужно воспринимать полностью вместе со всеми его недостатками и преимуществами через призму его поступков, а не рисовать придуманній призрачный образ, чобы однажды разочароваться.
Его марш — гимн украинской свободы звучавший сквозь семь десятилетий советского тоталитарного мрака, который и сейчас вдохновляет силой сердца тех, кто бьется с московской ордой на полях российско-украинской войны. Автор назвал свой шедевр «Запорожским», как место колыбели свободной украинской души, хотя сам родился на Полтавщине, вырос и всю жизнь прожил на Сумщине, а умер — в Крыму. Евгений Адамцевич – наследник славных кобзарских тадиций.
Уже в два года мальчик получил первый удар судьбы, которых в его жизни будет немало — как следствие ветряной оспы малыш навсегда потерял зрение, но благодаря крепкой поддержке своих родителей, творческих личностей (мать — театралка, отец вдохновенный певец-любитель украинских песен), не потерялся в изменчивом водовороте жизни, воспитанный в атмосфере домашней теплоты украинских традицый. В одиннадцать – столичная школа для слабовидящих детей, в которойЕвгению придется учиться совсем недолго, ведь Первая мировая 1914 — 1918 годов поломает привычный мироуклад всей страны, семья Адамцевичей вместе с сыном из полтавских Солониц оказалась в сумских Ромнах.
Гремучая смесь крови многих именитых родов Европы плюс изящная красота с своенравным изгибом бровей, нежной шейкой, округлыми белыми плечиками, чуть вздернутым носиком и едва заметной ямочкой на подбородке в придачу — что может быть более манящим для представителей противоположного пола? Она, киевлянка по рождению, была абсолютным олицетворением своих родителей, взяв от матери, Елены Трубецкой, арестократическую красоту, а от отца, в то время киевского городского головы, князя Сан-Донато, – взрывной и норовистый характер.
И хотя судьбой Авроре Демидовой было отведено на этой земле всего лишь три десятка лет, восемнадцать первых из которых она провела в роскошной усадьбе на киевском Бибиковском бульваре и одесской вилле, она в подтверждение своего имени в честь греческой богини рассвета оставила неизгладимый след в истории и мужских сердцах европейского высшего общества того времени.
Ключевая историческая фигура, с которой во главе Украина сейчас была бы совсем другой страной, но украинцы по своей воле свысока вернули Судьбе щедро дарованный им шанс не воспользовавшись, чтобы через десятилетие уплатить кровью за измену национальной идее и того, кто с открытой душой пронес ее сквозь советские преследования и пытки. Глава украинского освободительного руку, политический пленник Кремля, отец сына-патриота, Вячеслав Чорновил.
Кто бы мог углядеть в обычном украинском парнишке, рожденном в самый страшный год московских репрессий против Украины и украинства (1937) в семье обычных сельских учителей (хотя род они свой вели от славных казаков Черноволов по линии отца и сахарозаводчиков Терещенко — матери), посланца Доли. Советская школа сразу со второго класса и золотой медалью в конце в родной Ольховке, филологический Киевского государственного им. Шевченко, годовой академический отпуск в 1958-ом, как следствие несокрушимой националистической позиции, и работа на Мариупольском металлургическом заводе, степень специалиста с «красным» дипломом «Публицистика Бориса Гринченко».
Он по роду, духу, месту появления на свет всю жизнь оставался украинцем, ведь Кубань — это Украина, была и будет. Наследственность от отца к сыну в казацкой семье была честью, поэтому юноше была одна дорога — в войско, как родовое призвание уже много-много поколений его предков, хотя родина и была на тот момент оккупирована московскими варварами уже не первое десятилетие. А то, что было недозволено в армейской жизни под знаменами царя, Яков Кухаренко находил в собственном литературном творчестве и этнографических изысканиях.
Вцелом, если посмотреть на все московские войны после оккупации Украины в XVII веке, странным образом окажется, что движущей силой всех ее действительных (а не выдуманных пропагандой) сколько-нибудь весомых побед были именно украинцы (взять хоть треть награжденных Героев советского союза времен Второй мировой войны). Поэтому совсем неудивительно, что в свои пятнадцать (сразу после окончания Екатеринодарской военной гимназии в 1814 году) казацкий сын Яков начал военную карьеру, и не где-нибудь при теплом штабе, а на горячей кавказской границе. Уже в 1823-ем – чин хорунжего, еще через полтора десятка лет – он подполковник Ейского военного округа, а в почтенном возрасте пятидесяти четырех лет, в зените славы – генерал-майорский мундир приказного атамана Черноморского казацкого войска и командира «независимого» Екатеринодарского отряда.
Почему ему, уроженцу далеких румынских Вертюжан, так болел украинский Мариуполь и не угадать. Но именно благодаря Льву Яруцкому, саму себя назначившему биографом города Марии на берегу теплого Азовского моря, на многих пожелтевших и выгоревших страницах летописей буква за буквой начала поступать чернила давно позабытых фактов, персоналий, событий, чтобы нарисовать яркую картину прошлого перед тем, как исчезнуть в водовороте неумолимого Времени.
Семья портного в небольшом городке. Местная румынская школа и первая публикация в «Стягуле роща» в пятнадцать. Историко-филологический кишиневского государственного университета (позже переименован в Молдавский, что давало повод для его шуток о своем образовании в МГУ по аналогии с аббревиатурой с Мариупольским государственным университетом) и учительский путь, который он с 1953-го не оставит всю жизнь.
Петлюровское: «Хуже москальских вшей могут быть только украинские гниды», – как лучшая характеристика того, чья «Мастер и Маргарита» была включена в украинскую школьную программу, в то время как его кремлевский покровитель убивал миллионами украинцев искусственными Голодоморами, боевыми действиями Второй мировой войны и массовыми репрессиями по национальному принципу, а сам он написал такие украинофобские произведения, как «Белая гвардия» и «Я убил» (и это не считая всех других мастерски пронизанных ненавистью к Украине). Киевлянин Михаил Булгаков, предавший свою Родину за милости и подачки оккупационной советской власти.
И хотя дети за родителей не отвечают, но в данном случае яблоко от яблони упало совсем не далеко — Михаил вырос достойным сыном богослова, которого прислали на развалины уничтоженной Могилянки преподавать московское видение религиозных ценностей, где добро – это зло, а свет – тьма. Ранняя биография будущего любимца «вождя народов» стандартна как для первенца семьи российских интеллигентов-провинциалов в Киеве: Александровская гимназия, Киевский университет Святого Владимира, женитьба на московитке Татьяне Лаппе после второго курса.., даже Первая мировая не помешала ему, ведь он спокойно в 1916-ом получил диплом врача 1-разряда благодаря родственным связям жены не будучи мобилизованным. Вся военная карьера Булгакова тогда ограничилась полугодом в российском прифронтовом тылу во время летней компании того года, а в награду по окончании – новой руководящей должностью в больнице на Смоленщине, где он к тому же стал заядлым морфинистом.
Его называли идейным коммунистом до мозга костей, которого даже заподозренного в недостаточной советсткости перевели на повышение в Москву вместо того, чтобы лишить какого-либо влияния на внутригосударственную политику тоталитарного режима пожизненным забвением. И вместе с тем именно он на государственном уровне во время советской оккупации сделал для сохранения Украины больше нежели кто-либо другой. Так кто он, Петр Шелест, советский деятель или достойный отпрыск своих казацких предков?
Стандартная, как для советского деятеля, ранняя биография: крестьянская семья Змиевского уезда (хотя отец согласно семейной традиции из отставных военных с двадцатилетним опытом службы за плечами), церковно-приходская школа, пастушенье на Полтавщине, Харьковская железная дорога, паровозоремонтный завод… и все это за неполных четыре года ( кто-то может углядеть в этом активные попытки скрыть свои казацкие корни и не совсем крестьянские – семейные, если не учитывать, что парнишке на время окончания этой «одиссеи» едва исполнилось пятнадцать).
Украинец, которого боялись тоталитарные московские власти, который своим острым как бритва пером слой за слоем снимал ложь советской пропаганды, шутки которого озаряли лучами света серый мрак будней оккупации, даруя надежду на восход украинского солнца. Отважный воин, талантливый литератор, жестокий насмешник… а в общем-то целостная бескомпромиссная натура, с которой не легко, но интересно было иметь дело в реальной жизни, Павел Глазовой.
Обычная селянская украинская семья с Николаевщины в первые годы советской оккупации (он родился в 1922-ом), которой судьбой было отведено стать колыбелью его таланта. Устроенный Московией с целью уничтожения украинства искусственный голодомор 1932—1933 годов, из которого семья Глазовых вышла с потерями. Советская восьмилетка, окончание которой открыло перед парнишкой путь к реализации мечты дарить паросль магии украинского слова молодому поколению вступлением в Новомосковское педучилище.