Возможно, это было настоящее благословение Небес — после трагедии утраты обоих родителей с разницей в четыре года двенадцатилетним попасть на воспитание в прогрессивную семье Лысенков, из которых происходила его матушка-покойница. Ведь кроме заботы, поддержки и образования он вместе с ней получил вдохновение и лучшего друга на всю жизнь в лице своего троюродного брата Николая, будущего знаменитого украинского композитора. Так Рок, по праву рождения готовивший Михаилу Старицкому судьбу обычного мелкого помещика, одним взмахом своего волшебного перста навсегда вписал золотыми буквами его имя в анналы украинской драматургии и литературы.
Вольтеровские идеи вольномыслия и свободы от деда Захара, которые он впитал вместе с молоком матери, удивительная украинская природа Полтавщины, горе потери родителей в малых годах, приют и опека от двоюродного дяди Виталия, искренняя дружба и обучение вместе с Николаем в Харьковском (1858), а впоследствии Киевском (1860) университетах… все это вместе создало того, кому украинский театр и литература обязаны целым рядом своих шедевров.
Он так и остался до мозга костей украинцем, хотя полжизни строил мосты в далеком Казахстане. Возможно, именно это позволило ему, строителю, а не историку по специальности со всех сторон посмотреть на то, что представляет собой раковая опухоль на границе между Европой и Азией под историческим названием Московия, чтобы при отсутствии воли у профессионалов на любительских началах провести титаническую исследовательскую работу подлинной истории этой недостраны, а не того краденно-вымышленного мифа, который тиражируется и навязчиво распространяется в мире. Ведь вся научно-исследовательская работа Владимира Билинского по истории Руси-Украины и Московского улуса Золотой Орды проходила под лозунгом: «Даже сто раз повторенная ложь не станет правдой».
Судьбой ему суждено было родиться на Хмельниччине в послеголодоморных межвоенных Дунаевцах образца 1934 года, чтобы с молоком матери впитать в себя ту бескрайнюю любовь к родной Украине, которую не смогли загасить все долгие десятилетия жизни на чужбине.
Она родилась во львовских Винниках первенцем молодых супругов Василия и Марии Банахов в беззаботном 1875-ом. В семье один за другим появятся еще шесть ее братьев, но талантливая и вдохновенная Катря так и останется любимицей и главным утешением родителей, хотя каждому из детей они смогли дать достойное образование.
Краков, местная учительская семинария, польская среда, первые попытки писать тоже на польском… она почти забыла родную неньку, которую не видела с трехлетнего возраста. Возможно она так и вошла бы в историю как польская писательница, если бы не каприз судьбы – встреча с Василием Стефаником, который своей всепоглащающей любовью к Украине пробудил в сокровенных глубинах души девушки голос предков, следствием чего стали ее факультативные уроки украинского при Атьма-матер и усовершенствование знания украинского.
Современный мир, возможно, был бы совсем другим, если бы не милосердие одного украинца: Великобританию не возглавил бы тот, кто первым в Европе достойно принял бой против могущественного врага, и Вторая мировая закончилась бы с другими результатами. Сын батрака, доброволец Бурской войны , путешественник, писатель-самоучка, советский политзаключенный… кто бы мог подумать, что он, сын обычного плотника из полтавского села, навсегда впишет золотыми буквами свое имя, хоть и опосредовано, в мировую и украинскую историю. Юрий Будяк.
Он был слишком мал, когда умер его отец-плотник, чтобы перенять его профессию и опыт (мальчику едва исполнилось пять). Поэтому свой жизненный путь Юрку пришлось искать самостоятельно: Екатеринослав, Крым, Кавказ… где парень брался за любую оплачиваемую работу от чабанства до аптекарства.
С рождения в переломный 1918-м он имел другие имя и фамилию, появился на свет в совершенно другом месте и был вторым ребенком в счастливой семье, которой не довелось просуществовать и трех лет. Все изменила смерть матери, Татьяны Гавриловны Беличенко – мальчик оказался в слободе Сухой на Полтавщине с бабушкой, которую называл мамой, и под именем Олеся (ибо один Саша в школе уже был) с девичьей фамилией матери и бабушки-воспитательницы.
Ну каким еще ему было стать, если период его взросления и становления в физическом и творческом плане проходил под тотальным прессингом московской оккупации с вымориванием украинской нации голодолморами, физическим уничтожением украинской интеллигенции, тотальным наступлением на украинскую культуру? Сельская школа, филологический факультет Харьковского университета… и начатая Москвой и Берлином Вторая мировая война за разделение Европы пополам.
Тройной тайный агент и, возможно, один из киллеров для Гитлера, автор самого скандального украинского романа первой половины ХХ века или великий мислитель, спаситель целого народа или коварный изменник, враг или герой… украинская история так и не вынесла свой суровый вердикт относительно таинственной фигуры Виктора Петрова, известного также под псевдонимами Домонтович, Бэр, Вериґо.
Загадки в его жизни начались с началом взрослой жизни, ведь так и остается открытым вопрос: как епископский сын смог выжить в острую фазу атеистического террора красных московитов начала 1920-х? Ведь имея такую родословную уроженец Днепра (тогда еще Екатеринослава) должен был быть казнен одним из первых, а не только выжил, но и плодотворно работал на литературной ниве и на руководящих должностях Украинской академии наук.
Живописный молодой поселок Ирпень начала ХХ века, весь утопающий в цветах на берегу реки с кружевом леса на периферии – место его счастливого детства на Первой линии, рядом с Цветочной, где впоследствии поселятся его всемирно известные герои, друзья-коротышки, а затем переедут в Солнечного мегаполиса, за прототип которого будет взят Киев. Он, названный в честь отца, стал вторым плодом страстной любви супругов Николая (актер сцены и кино) и Варвары (вдохновлена рукодельница и певунья) Носовых.
Гимназические годы юноши, на время которых многодетное семейство снова перебралось в столицу (они были одними из первых ирпенских поселенцев, приобретя участок в 1911-м, когда Николаю-младшему было три годика), припали на трудный период Первой мировой и украинско-московской войны 1917 -1921 годов с их теснотой, нищетой, болезнями и вечным холодом. Затем будут возвращение к Ирпень на дачу Криньова, работа на местных бетонном, впоследствии восстановленном кирпичном (бывший Сагатовского) заводах и параллельное обучение в вечерней рабочей школе Киева, увлечение химией с мечтами о Киевский политех… и вступление в столичный Художественный институт, осваивание фотографии и киносъемки.
Ее песни легли в основу современного украинского фольклора, очаровывая простотой слога и одновременно глубиной содержания, в них, кажется, живет сама душа народа. Ну кто же не знает ее «Засвіт встали козаченьки», «Віють вітри, віють буйні…», «Сидить голуб на березі», «Котилися вози з гори», «Зелененький барвіночку», «На городі верба рясна», «Шумить-гуде дібровонька» записанные бухгалтером Селегенем со слов старого казака в середине XIX столетия? О ней написаны десятки произведений, начиная драмой Владимира Самойленко «Маруся Чураивна» и заканчивая победителем Шевченковской премии – историческим романом в стихах «Маруся Чурай» Лины Костенко. Мало кого так судьба балует, подарив одновременно и восхитительную красоту, и поэтический талант, и любовь окружающих…
Девочка родилась где-то 1625-ем в счастливой семье полтавского казацкого есаула Гордея Чурая, хотя отцовской любимицей ей довелось быть недолго – казацко-крестьянское антипольское восстание Павлюка 1637-го, и как один из ярых сторонников гетмана Войска Запорожского Низового Гордей разделил участь пленного Павла Бута – королевским указом Владислава IV все предводители были казнены в Варшаве.
Именно так: «Нам не вся правда нужна», – отреагировал завкафедрой Федченко (у которого, кстати, у самого отец был замучен советским режимом) на желание, тогда еще студента, Леонида Череватенко написать диплом по творчеству Валериана Пидмогильного, и это несмотря на то что сам представитель украинского «расстрелянного возрождения» в то время коммунистическим режимом уже был реабилитирован, однако его творчество, как оказалось, – нет…
Он происходил из простой не зажиточной сельской семьи небольшого села на Днипровщине в счастливом 1901-м, но средств на обучение сына в Первом екатеринославском реальном училище у родителей-таки хватило (кстати – он его закончил с отличием в 1918-ем). Последнее помогло парню сдать вступительные экзамены в Катериносласький университет, но недостаток средств, несмотря на подработку репетиторством, так и не дал ему закончить ни математический, ни юридический (куда он впоследствии восстановился) курс.
Рожденный в богатом довоенном польском Дынуве образца 1902 года в семье почтового служащего Ярослав Галан был просто одержим пролетарскими идеями под влиянием оголтелого москвофила-отца, который хлебом-солью встречал во Львове российские оккупационные войска в 1915-ом. Уже в 22 парень вступил в Коммунистическую партию Западной Украины и с тех пор до конца своих дней никогда ей не изменял.
После московской оккупации Галичины он стал одним из литературных глашатаев борьбы советской власти с украинским национальным сознанием и греко-католической церковью. Все его рассказы, пьесы и памфлеты были насквозь пронизаны высмеиванием национально-клерикальной идеи украинства. Благодаря этому этого он пользовался полной поддержкой красной власти, а также лично присутствовал на Нюрнбергском процессе в качестве корреспонденту газеты «Советская Украина».