Николай Ивасюк вошел в анналы истории искусства вместе с другим выдающимся представителем украинской школы исторической живописи, Ильей Репиным, как основатели монументального стиля передачи славного прошлого Руси-Украины – первый своим полотном «Въезд Богдана Хмельницкого в Киев», второй – картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».
…Простой парнишка с Буковины, сын плотника, видимо и подумать не мог, беря бесплатные уроки рисования у местного учителя, Юстина Пигуляка, что талант обеспечит ему место в Венской, а затем, как студенту-отличнику, Мюнхенской академиях искусств, европейское признание, собственную художественную мастерскую в Черновцах и классами в Народном доме.
Чернобровая стройная красавица с длинной косой, от одного взгляда черных, как украинская ночь, глаз которой мужское сердце на мгновение замирало, а потом безумно ускоряло свой бег, руки немели руки и голова кружилась… Конечно за такой пани, как королевский шлейф, всю жизнь следуют легенды, слухи, предания, ведь такая фигура не может остаться незамеченной среди серой обыденности…
Он был потомком старинного немецкого рода Корфов, баронетом, еще дед которого приобрел у опального магната Яловицкого роскошное имение в Синице с чудесным парком на берегах подковообразного пруда, черкасский рай на земле. Конечно же при немалом достатке и привилегированном положении в обществе родители уже назначили Юрию выгодную матримониальную партию из петербургских аристократок на выданье.
Она родилась во львовских Винниках первенцем молодых супругов Василия и Марии Банахов в беззаботном 1875-ом. В семье один за другим появятся еще шесть ее братьев, но талантливая и вдохновенная Катря так и останется любимицей и главным утешением родителей, хотя каждому из детей они смогли дать достойное образование.
Краков, местная учительская семинария, польская среда, первые попытки писать тоже на польском… она почти забыла родную неньку, которую не видела с трехлетнего возраста. Возможно она так и вошла бы в историю как польская писательница, если бы не каприз судьбы – встреча с Василием Стефаником, который своей всепоглащающей любовью к Украине пробудил в сокровенных глубинах души девушки голос предков, следствием чего стали ее факультативные уроки украинского при Атьма-матер и усовершенствование знания украинского.
Благодаря ему Московия получила славу первой страны, которая запустила в космос баллистическую ракету, искусственный спутник Земли, человека… но так и не признала, что все это получила только по воле Судьбы, которая вопреки решению Особого совещания при наркоме Внутренних дел СССР сберегла Сергея Королева в советских концлагерях НКВД…
Основатель космонавтики родился в мирном еще украинском Житомире образца 1907 года, хотя и в браке без любви (мать, Мария Николаевна, без согласия была выдана замуж за не любимого, в то время как стремилась к образованию и самостоятельности). Поэтому фактически с трехлетнего возраста Сережа воспитывали нежинскими дедом, Николаем Яковлевичем Москаленко, купцом второй гильдии, и бабушкой, Марией Матвеевной из древнего казацкого рода Фурсы; его отцу разрешалось лишь оказывать финансовую помощь, в то время как мать устраивала собственную жизнь.
Когда человек отмечен поцелуем Небес, это видно невооруженным глазом – он идет по жизни щедро даря миру лучи своей души, ничего не требуя взаимность. Их жизнь как вспышка молнии, что светом пронзает тьму, завораживающая своей красотой – яркая, стремительная, всеобъемлющая, безудержная.
Львов образца 1974 года, рядовая семья инженеров, появление второго сына… Кто бы мог тогда среди серости советского бытия, что под Рождество Бог послал на землю одного из ангелов в человеческом облике. Хотя сначала у мальчика, которого в честь деда назвали Василием, жизнь была как у многих других советских детей – школа за углом, обычный двор. Но все изменил однажды старший брат, отведший его девятилетнего в местную хоровую капеллу «Дударик», вместе с которой за одиннадцать лет он объедет полмира.
Первый свой срок заключения он, девятнадцатилетний выходец из франковского села Химчин, получил за членство в рядах Организации украинских националистов с характеристикой «националист-церковник» от оккупационного военного трибунала НКВД в 1944-ом, наказание московские оккупант позднее «милостиво» уменьшили двадцатилетний срок на половину с пребыванием в Кустоловской сельскохозяйственной колонии №17 на Полтавщине. Его отцу и малолетнему брату не так повезло – первый умер страшной голодной смертью в сибирской ссылке, второй – был просто застрелен советскими карателями. Вместо сломать, это только закалило веру и дух сопротивления Василия Романюка.
Свой просчет советы осознали почти сразу, поэтому уже через два года после начала отбытия первого срока, ему выносят второй приговор – «антисоветская агитация и пропаганда» со ссылкой в Магадан, где в суровых условиях крайнего севера в 1959-ом родился его единственный сын Тарас.
Ей не повезло родиться в самом начале эпохи коренных перемен мира ХХ столетия, когда тектонические плиты политики, смазанные маслом человеческих пороков, уже начали свой смертоносный танец все набирая скорость, чтобы похоронить под своими обломками миллионы жизней и целые империи… А пока шел 1909-й, когда тернопольские земли вместе со всей Европой нежились в лучах экономического благоденствия.
У Дарии Цвек было все: счастливое детство в состоятельной семье инспектора Государственных сокровищ Якива Маркевича, хорошее домашнее воспитание вместе с правилами ведения домохозяйства и стряпни от мамы Юлии (которая к тому же была активным общественным деятелем местного отделения Союза украинок села Цуцилов), Коломыйская гимназия и педагогический семинар «Рідної Школи», игра на скрипке и флейте в симфоническом оркестре…
Его долгий жизненный путь начался и закончился на Закарпатье, но на его протяжении еще нужно было преодолеть многочисленные судьбоносные вехи, чтобы на свет Божий появилось фундаментальное всестороннее обоснование украинскости Закарпатья, которое стало таковым за долгие века до прихода из уральских болот угров. Михаил Лучкай – религиозный деятель, ученый, литератор…
Имя и фамилии от рождения (19 ноября 1789 г.) он получил своего отца, священника греко-католического исповедания, Михаила Попа, но в студенческие времена последняя трансформировалась в территориальную принадлежность села происхождения (Великие Лучки), под которой он и вошел в анналы украинской истории.
Он родился, чтобы служить своей родине в рамках обстоятельств и времени, с учетом собственного понимания лучшего для его Неньки. Ну а какую стезю юноше старинного казацкого рода еще было выбрать, когда все с деда-прадеда воевали за свободу и независимость Украины? Офицер имперской армии, сотник Украинской народной республики, глава повстанческих войск Юга… Никифор Григорьев, которому выпало жить во времена, когда легитимность любой украинской власти была под сомнением, поэтому на плечах того, кто взял на себя ответственность за людей лежал не легкий выбор ответственности за поддержку какой-либо властной силы…
Двухклассная школа в херсонских Верблюжках, фельдмаршальская Николаевская школа, откуда он двадцатилетним пошел добровольцем на московско-японскую войну 1904 – 1905 годов, где снискал славу и две высшие награды империи («Георгии» 3 и 4 степеней). Чугуевское военное училище, снова война, на этот раз Первая мировая, на которую он был мобилизован в чине прапорщика, а закончил – штабс-капитаном… с падением царского дома Романовых в 1917-ом сразу же переключившись на создание собственной армии Украинской народной республики уже в подполковничем чине.
Современный мир, возможно, был бы совсем другим, если бы не милосердие одного украинца: Великобританию не возглавил бы тот, кто первым в Европе достойно принял бой против могущественного врага, и Вторая мировая закончилась бы с другими результатами. Сын батрака, доброволец Бурской войны , путешественник, писатель-самоучка, советский политзаключенный… кто бы мог подумать, что он, сын обычного плотника из полтавского села, навсегда впишет золотыми буквами свое имя, хоть и опосредовано, в мировую и украинскую историю. Юрий Будяк.
Он был слишком мал, когда умер его отец-плотник, чтобы перенять его профессию и опыт (мальчику едва исполнилось пять). Поэтому свой жизненный путь Юрку пришлось искать самостоятельно: Екатеринослав, Крым, Кавказ… где парень брался за любую оплачиваемую работу от чабанства до аптекарства.