Древний казацкий род Терещенко с Черниговщины, первый капитал которого начал собирать еще прадед, Артем Яковлевич, сначала чумакуя, а затем вкладывая средства в сверхперспективное сахарное производство. Предпринимательская жилка переходила в роду от отца к сыну, Артем – Николай – Иван… на момент рождения маленького Михаила в 1886-ом на киевской Бульварной семья владела немалым состоянием и крупными предприятиями от Волыни до Харьковщины, и это не смотря на огромную сумму потраченную на благотворительность (их девиз «Стремление к общественным делам» всегда гордо развевался на родовом флаге).
Конечно же способный парень, в полной мере унаследовавший родовые таланты, очень быстро в полной мере проявил себя как полноценный игрок на социальной и бизнес аренах страны. Тем более что высшее экономическое образование Лейпцигского и юридическое – Московского университетов, владение тринадцатью языками и личное состояние оцененное в семьдесят миллионов рублей (его дед и отец, основной наследник Терещенских капиталов, умерли с разницей в три недели) давали ему полную свободу действий.
Он родился среди безлюдных бесплодных сахалинских просторов в семье каторжан, сосланных за неповиновение московско-царскому режиму – мать-пермчанка, Мария Семеновна Ощепкова, осужденная на восемнадцать лет за побег с исправительно-трудовых работ, отец Сергей Захарович Плисак, столяр с Киевщины. Дикие условия проживания и тяжелый труд сделали свое черное дело – в двенадцать Василий остался круглым сиротой (родители умерли с разницей в два года); опеку над парнем получил дядя по отцу, Омельян Евдокимович Владыко, тоже каторжанин с Киевщины.
В 1905-м судьба наконец-то улыбнулась неудачнику – согласно Портсмутскому мирному договору Сахалин отошел к Японии. Поэтому после двух классов Александровского училища на средства от сдачи в аренду родительского наследства он получил возможность учиться в токийской духовной семинарии. Именно там Василий впервые столкнулся с японскими боевыми искусствами, ведь в учебный курс входили основы дзюдо.
Судьба, как наглядный пример демократических основ существования украинского общества до московской оккупации, ведь только при таких условиях в XVII веке каждый мог занять должность соответствующую его умениям и способностям. Интересно, что казак Кость Гордиенко, о молодых годах которого информация практически отсутствует (по предположениям Скальковского происходил из украинских волынских дворян Гординских, Яворницкого – полтовчанин с киево-могилянским образованием), появляется на страницах истории Войска Запорожского Низового в декабре 1703 года сразу в качестве кошевого атамана.
Главной целью деятельности на посту для Костя стала защита казацкой вольницы и Гетманщины от посягательств московских оккупантов. Причем поддержка последней во главе с Мазепой шло вопреки его личной вражде с главой, который после письма Гордиенко от имени запорожцев с отказом присягнуть на верность Петру I, написал призыв к московскому царю-сатрапу силой обуздать запорожцев.
Окутанная кружевом тайна баловня судьбы слава притягивала к себе пристальное внимание окружающих еще при его жизни, ведь что может быть магнетичней для людской молвы нежели датские корни, огромное наследство и сиротское детство. Да к тому же, после двадцатилетнего отсутствия Юрий Дунин-Борковский появился на Сечи ниоткуда, чтобы сделать стремительную карьеру от сотника до черниговского полковника в свои тридцать два и второго после Гетьмана человека, генерального обозного, через несколько лет (даже непродолжительное время возглавлял государство в качестве наказного гетмана). Ну как тут было не стать любимой фигурой для сплетен современников?
А еще была большая меценатская работа, ведь только на Черниговщине его счет были отреставрированы Спасо-Преображенский собор, Воскресенский, Благовещенский храмы, Пятницкий и Елецкий монастыри, также дарованная его щедрой рукой ценная церковная утварь с именным клеймом, часть которого сохранилась и по сей день. Но именно своей государственной позицией он сильно досаждал московской власти, которая всеми силами и средствами пыталась оккупировать Украину. Так черными сплетнями и ложью выдающегося общественно-политического деятеля выходцы мокшанских болот превратили в глазах потомков чуть ли не в вампира.
Благородная и богатая семья Корецких-Ходкевичей, наследник отцовского княжеского титула и крупных имений с родовым замком во главе, баловень судьбы… Самойло с детства отличался независимым и воинственным характером – не зря же его хватило всего на пару лет обучения в одном из старейших голландских университетов, который и сейчас действует в Лейдене, смиренно грызть гранит науки – это было не по нему.
Только служба в рядах войска великого князя Литовского и Русского Сигизмунда III Вазы наконец в двадцать лет подарила юноше ощущение нахождения на своем месте. Тем более, что перспективного отрока почти сразу взял под свою опеку выдающийся военно-политический деятель Речи Посполитой, Станислав Жолкевский.
С рождения в переломный 1918-м он имел другие имя и фамилию, появился на свет в совершенно другом месте и был вторым ребенком в счастливой семье, которой не довелось просуществовать и трех лет. Все изменила смерть матери, Татьяны Гавриловны Беличенко – мальчик оказался в слободе Сухой на Полтавщине с бабушкой, которую называл мамой, и под именем Олеся (ибо один Саша в школе уже был) с девичьей фамилией матери и бабушки-воспитательницы.
Ну каким еще ему было стать, если период его взросления и становления в физическом и творческом плане проходил под тотальным прессингом московской оккупации с вымориванием украинской нации голодолморами, физическим уничтожением украинской интеллигенции, тотальным наступлением на украинскую культуру? Сельская школа, филологический факультет Харьковского университета… и начатая Москвой и Берлином Вторая мировая война за разделение Европы пополам.
Он родился в богатой купеческой семьи на оккупированных Московией украинской территории Мелитопольщины в спокойном 1883-ем. Любящая семья, местное реальное училище… и первое испытание судьбы в виде провала вступительных экзаменов в университет (причина – не преподавание в провинциальном учебном заведении древних языков и как следствие их незнание абитуриентом).
Но семнадцатилетний Дмитрий Донцов не сдался – он начинает самостоятельное изучение латинского и греческого, переезжает в первую, затем вторую столицу империи, где через полтора года успешно сдает экзамены для поступления на юридический факультет Петербургского университета. Именно там началась политическая карьера будущего теоретика украинского интегрального национализма – в 1905-м он вступил в ряды Украинской социал-демократической рабочей партии (УСДРП), за что в том же году был арестован.
Фактически он был человеком, как говорят американцы «self-made man» (который сделал себя сам), ведь по праву рождения – лишь старший из шести детей бедной семьи Абрама и Фены Маршак, который в четырнадцатилетнем возрасте должен был покинуть родительский дом в Гнатовке и отправиться в столицу на заработки.
Благодаря природным способностям карьера Иосифа Маршака быстро пошла в гору – вскоре он из подмастерье киевского ювелира уже стал первым помощником мастера, а уже в двадцать четыре имел собственное дело, которое открыл в двух арендованных комнатах на Крещатике №4 в доме швейцарского часовщика Верле 2 мая 1878 года (материал на первую золотую цепочку собственного производства был приобретен на сто серебряных рублей приданного и деньги от продажи собственного костюма).
Судьба, которая подарила ей счастье родиться в дружеской богатой семье судьи Луцкого окружного суда, очень рано заставила девочку выучить урок жизненной борьбы от своей матери, которая после смерти ее отца, Ивана Степановича Десницкого, с девятью детьми на руках (из них пятеро приемных от первого брака мужа, а самый младшей, Екатерине, едва исполнилось два) показала пример достойной жизни – Мария Михайловна продала все свои волынские имения, чтобы хватило на переезд в Киев, оплату хорошего столичного образования для детей и безбедную жизнь.
Всех детей Мария Десницкая пристроила в лучшие киевские учебные заведения: старшие учились в Киевском университете, младшие – гимназии, а Екатерина в двенадцать поступила в Фундуклеевскую женскую. Вот только когда девушке было всего шестнадцать, ее мать тоже умерла. Доучившись, она поехала в Петербург к брату Ивану, а жила у крестной матери, Надежды Дмитровой.
Межвоенная франковская Ворохта, известная как один из самых красивых карпатских курортов, согласно Версальскому мирному договору оказалась под властью Польской республики. Счастливое детство среди волшебной красоты бархата смерек и хрусталя горных рек. Онуфрия Цабанюку повезло родиться (28 мая 1924 года) и вырасти в мирное время.
А потом начался ужас самой кровавой в новейшей истории Второй мировой: советская оккупация 1939-го, немецкая – два года спустя, вывоз на принудительные работы в Штутгарт, украинский переселенческий лагерь в Авгсбурзи … – там для него закончилась война, но для Украины она продолжилась второй советской оккупацией. Именно поэтому молодой человек решил не возвращаться в родную Ворохту, его путь лежал на запад подальше от красного бешеного люмпена.