Активный поборник собственной украинской православной церкви под покровительством Вселенского патриархата и противник униатства, ректор и первый преподаватель латыни Львовской братской школы, основатель и первый глава Киевского братства, митрополит Руси-Украины, духовный наставник Петра Могилы… его регалий и почетных званий, как признание выдающихся заслуг перед украинским православием и не счесть, не зря же признан отечественной церковью святым. Иов Борецкий всю жизнь возложил на служение интересам своей страны в сложившихся обстоятельствах господства Ричи Посполитой, полностью оправдав свою фамилию.
Родившийся в семье мелкого украинского шляхтича в галицких Бирчах Русского воеводства образца 1660 года, он получил блестящее, как в то время образование во Львовской братской школе и Острожской академии, Краковском университете… Неудивительно, что в свои сорок четыре он возвращается в свою львовскую Альма-матер в качестве первого в истории заведения дидаскалом латыни (также преподавал греческий и польский) с должностным окладом в десять злотых.
Он тот, благодаря которому на свет родилась украинская современная популярная музыка, следствием чего в том числе можно считать начало возрождения украинского национального сознания и культуры в целом после десятилетий забытья. Тем более весомо значение вклада Владимира Ивасюка, что поднять волну патриотизма и интереса к национальной культуре, он смог в условиях московской советской оккупации образца 1970-х, и именно за это он и заплатил самую высокую цену — свою ЖИЗНЬ.
Рождением в послевоенном 1949-ом в буковино-запорожской учительской семье Михаила и Софии Ивасюков ему сама судьба подарила уникальный шанс вобрать в себя еще с младых ногтей всю пестро-прекрасную и волшебно-красочную украинскую культу во всем богатстве разнообразия ее оттенков. Ведь и отец, писатель, литературовед, фольклорист, и забота матери окружили маленького Владимира тем прекрасным миром украинства, который однажды пленив душу, не отпускает ее до самого конца.
Высокие античные стандарты с их четкостью мысли, совершенством форм и воспевания общечеловеческих ценностей – вот те принципы, которые собрали вокруг Николая Зерова круг литературных единомышленников, которые стали первыми украинскими неоклассиками. Он стал тем вдохновителем, который заставил естественный талант превратиться в настоящий бриллиант профессионального мастерства, чье творчество живет во веки.
Его подарила Украине богатая талантами Полтавщина образца 1890 года. Родительская школа в родных Зинковцах, где уровень образования был на значительно более высоком уровне, чем обычного провинциального, а его отец, Константин Ираклиевич — не рядовым педагогом, если с ее парт тогда, кроме Николая, вышли такие выдающиеся украинские имена, как Остап Вишня, Михаил Тарханов, Сергей Пидгаецкий. Ахтырская шестилетка, стены которой дали стране Сергея Миротворцева, Михаила Рудинского, Бориса Антоненко-Давыдовича. Харьковский истфак, который он закончил перед началом самых судьбоносных для Украины событий начала ХХ века.
Украинская кровь через поколения, и поколения не дает в душе вытравить то благородство, мужество, верность, достоинство и честь, которые тысячелетиями взращивали в своих сыновьях славяне. Даже несмотря на то, что какое-то время предки жили среди андрофагов-людоедов среди мокшанских болот. Да, Роману Миротворцеву, не посчасливилось родиться на московии, так далеко от родины своих предков, но жизнь эту ошибку исправила, шаг за шагом приближая его к родной по духу и крови Украине.
Дебри замасковщины, село затеряно где-то на Тверщине. Многодетная семья священника Сорогожского кладбища. Духовная семинария. Питерский филологический со специализацией «древние языки». И первая работа по специальности в Воронежской гимназии, куда двадцатишестилетним Роман был назначен преподавать латынь 3 июня 1873 года.
Его герб из четырех славных благородных славянских родов (польский Белый орел, белорусская Погоня, украинский Георгий-Победитель и литовский Лев), как голос из прошлого к потомкам с пророчеством о непобедимости силы их единства против любых врагов с востока иль запада, всю пророческую глубину мудрости которого украинцам доведется познать на собственном горьком опыте лишь через три с половиной века после смерти его владельца, гетмана Украины, мудрого дипломата, эффективного менеджера, талантливого военного стратега, прародителя украинской разведки Ивана Выговского.
Овруччина начала XVII века, высокообразованная благородная семья Выговских в родстве чуть ли не с половиной аристократов Украины и Речи Посполитой, отец-сооснователь Киево-Могилянки, плюс родившийся в 1608-ом первенец в полной мере вобрал в себя все военно-политические таланты своих предков отпечатленные веками в генах крови – при таких исходных данных после полученного образования в созданном отцом братском коллегиуме (окончил в 1635-ом) ему самый путь был в большую политику.
Сын приходского священника, ему бы самая дорога была в духовенство, что гарантировало на всю жизнь наперед кусок хлеба с маслом, а к нему большой дом, многочисленное семейство, устоявшийся богатый быт… – и все это без особого труда. Но украинская благородная кровь Берлинских во всех детях отца Федора из сумской Новой Слободы взяла верх над мирским меркантилизмом, они все не без отцовского влияния избрали собственный тернистый путь в вечность, которую дают только пожелтевшие страницы летописей. Кто бы мог подумать, что из этих пяти сельских мальчишек выйдут известные ученые, преподаватели, врачи, певцы… и Максим занял достойное место среди своих одаренных судьбой каждый своим особым талантом братьев.
Высшее образование в Киево-Могилянке (интересно, что отец-священник настоял на не посещении богословских классов) открывало перед двадцати двухлетним юношей широкое пространство жизненных возможностей, которыми он не замедлил воспользоваться — преподавание в Главном народном училище (впоследствии Первой києвской мужской гимназии) и Духовной академии открыло ему возможность передавать мудрость веков следующим поколениям, а жизнь в столице — двери древних киевских архивов и книгохранилищ, большая часть которых в конце XVIII века принадлежала церковной епархии. Именно эти призвания помножены на любознательность, основательность и педантизм вписали золотыми буквами имя Максима Федоровича в украинскую историю.
В чей больной фантазии период правления Хрущева проассоциировался з «оттепелью»? Его попытка сделать виновным единолично ответственным за все десятки миллионов жертв предыдущих десятилетий существования советского союза своего предшественника, Сталина — было ничем иным, нежели попытка защитить саму систему существования тоталитарного режима московских палачей, переносом ответственность с миллионов организаторов-исполнителей-приспешников тех преступных действий на уже мертвого вождя. Была ли при Хрущеве ликвидирована система концентрационных лагерей (ГУЛАГ)? – ответ: НЕТ! Перестали ли прекратились преследования по политическим мотивам? – НЕТ! Перестали ли применяться к инакомыслящим карательные меры вплоть до убийства – тоже НЕТ! Лучшая демонстрация той «оттепели» – судьба одного из ведущих советских генералов времен Второй мировой, основателя кафедры военной кибернетики при Военной академии, Петра Григоренко.
Фактически вся его сознательная жизнь пришлась на годы московской оккупации Украины под красными флагами, ведь мальчику было всего тринадцать, когда на его родном украинском Приазовье силой была установлена диктатура пролетариата. Юношеский максимализм в борьбе за эфемерное «всеобщее благо» (популистский лозунг нещадно эксплуатируемый красным люмпеном в собственных корыстных целях), и он, вчерашний обычный сельский паренек, активно помогает установлению диктатуры пролетариата, основав в своей Борисовке коммунистическую ячейку, в двадцать вступив в ряды партии, окончив на московии военно-политическую академию…
Рождение в великокняжеском доме, где отец сам владыка всея Руси-Украины, матушка – принцесса, а дедами-бабами приходятся византийские император с императрицей, шведский король да легендарный князь Ярослав Мудрый. Неудивительно, что в качестве династической партии для нее был избран царевич и один из главных претендентов на византийскую корону — казалось бы, жизнь Янке Всеволодовне рода Рюрика предвещала лишь счастье и благополучие в тихой неге великосветского двора.
Но не Судьба — своенравная дама, и у нее на человека всегда свои планы. Янка вместе с матушкой уже отправилась к своему жениху в далекую Византию, но учитывая угрозу этого брака для Никифора Вотаниата, насильно захватившего Царгородский престол, Констанция Дуку в срочном порядке в 1078-ом силой постригли в монахи и сослали на Принцев острова. Поэтому путь тот получился для княжны «пустым».
При жизни свет увидела всего одна его книга, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы имя Михаил Драй-Хмара навсегда вошло в анналы украинской литературы эпохи неоклассицизма. Просто ему не посчастливилось творить в те времена, когда родная земля в очередной раз оказалась под московской оккупацией, да и еще под знаменами бешеного красного люмпена, когда проявления какой-либо националистической мысли, как и образованность в целом, были переданы жесточайшему остракизму под видом «буржуазного пережитка», ведь литературное творчество, тем более высокая поэзия, для невежд всегда находилась за пределом понимания, а потому вызывали свирепое отторжение.
Миша родился поцелованный музами в казацкой семье Драй-Брагинцов. Настойчивый, усердный, вдохновенный… и немного наивный он смотрел на мир широко открытыми глазами, с детской жаждой познания поглощая новые знания. Золотоношевская школа, Черкасская гимназия, Киевская коллегия Галагана, историко-филологический Киевского универа.
Всю жизнь его восхищала и вела лишь любовь к волшебному, мелодичному, прекрасному, выразительному… украинскому слову, все остальное всегда оставалось вторичным, даже его подпись на Брест-Литовском мирном соглашении об окончании Первой мировой войны. Но именно за этот великий дар, работать с тем, во что влюблен до безумия, судьба взыскала с него счет по полной. Украинский филолог, просветитель, дипломат, Николай Любинский.
Священническая семья небольшого села на Хмельнитчине. Как водится для сына церковного рода, среднее образование в престижной Каменецкой гимназии (уже с отличием по словесности). Далее годовая пауза в винницких Рахнях Лесных для подготовки к поступлению в ВУЗ, во время которой он не только активно развивает свои знания, но учительствует и открывает родительскую библиотеку для всех желающих местных старых и малых. Неудивительно, что поступление на историко-филологический Киевского университета стало для двадцатилетнего юноши лишь формальностью.