Семь, десять, тем более — двенадцать пятниц на неделю… кто же в Украине не слышал этого крылатого выражения, которое трактуется в народе двояко: с одной стороны изменчивость обстоятельств и непостоянство личности, с другой — всепоглощающая лень и праздность, которые распространяется чуть ли не на все сферы традиционной женской деятельности. Недаром же главной фигуранткой этой фразы-легенды выступает сакральная для всех украиночек от Сяна до Дона с древнейших времен святая пятница.
Знания, предрассудки и приметы о самом непростом пятом дне недели передаются из поколения в поколение от бабки к внучке вот уже не первое тысячелетие, и родилось оно на свет еще при Трипольщине, когда до появления христианства с его Параскевой Пятницей впереди были еще века и века. Покровительницей этого дня считалась богиня Мокоша, праматерь всего существующего на свете, матушка воды и самой земли, покровительница рождения жизни, жена Великого Велеса.
Созданный бережной рукой хозяйки, которая тщательно отбирает из каждой копны только лучшие колосья, он издавна служит главным оберегом и одновременно кормильцем всей украинской семьи, будучи символом торжества жизни над тленом забытия и одновременно перерождения вечного цикла вселенной. Райский сноп, Дидух, Спасовая борода.
Его путь начинается с первого упавшего зерна его отца-прошлогоднего Спаса в едва проснувшуюся от зимней дремы землю («от хлеба до хлеба»). Все весну-лето его щедро кормит матушка-земля, жарко греет отец-солнце, обильно поливает дядька-дождь, чтобы полным золотым колосом он восстал на украинской земле, наконец-то созревшим срезанный сильной рукой хозяина дожинками -ostannii-snip-dozhinki.
Весенние молнии – будители земли от зимнего летаргического сна. Они прилетают на крыльях ветров, гонящих проч остатки снегов и морозов, ведя за уздечку полные живительной влаги тучи, которые прольют ее на поля и степи, сады и огороды, чтобы проснулись деревья и травы, подарив миру свою силу и красоту.
Вот только молнии те вместе с жизнью несут и смерть сжигая своим небесным избранных и случайных. Тушить то пламя, которое занялось от молнии, не стоит, да и зря, потому как небесный огонь обычными земными средствами не погасить. Методом проб и ошибок за тысячелетия украинские предки открыли лишь единственный надежный способ его погасить — освященная на Сретение в церкви свеча. Были еще тушение козьим молоком или сывороткой, но действие этого средства было довольно ограниченным (хотя с практической точки зрения это возможно обуславливалось ограниченным количеством этого продукта животного происхождения в нужнный момент под рукой).
Вся их сверхмощная сила скрывается в одной единственной Черной книге, на страницах которой ноликами и палочками запечатлено все зло мира и средства управления им с помощью заклятий, молитв, ритуалов и предметов-амулетов. Считается, что те бесовские книги (их еще в народе зовут Чертовыми библиями) с черными страницами и белыми знаками вместо букв пришли в Украину из дремучих северных земель Залесья, где людоеды-андрофаги тысячелетиями поклонялись дьяволу с человеческими и животными жертвоприношениями.
Современным чернокнижникам эти книги достаются в наследство от их духовных предков (ведь естественными они бывают только по рождению в четвертом поколении незамужними женщинами, а приобретенными — через годовое служение в волчьем подобии другому черному колдуну или через полученную вещь или прикосновение на смертном одре последнего, ведь без этого он не сможет умереть). Они ее берегут, как зиничу ока, потому как с потерей книги превратятся в рядовых смертных с целым мешком не отмоленных грехов за плечами. И будет этот груз придавливать его к земле с каждым днем все сильнее, превращая в горбатого разбитого немощами и болезнями старика не смотря на его физический человеческий возраст.
Уложенный на Петра, а фактически на Прокопа («рожи стог», «готовь спину для снопа») начало горячей поры жатвы продолжалось в зависимости от украинского региона до Ильи или последнего, Орехового Спаса, только-то успевай снопы вязать. И хотя впереди еще была много работы (обмолот, сбор овощей, закол свежины, подготовка пашни на весну, перекопка огорода), ведь «дожинки» были лишь второй после окончания сенокоса, но далеко не последней вехой в украинском летнем рабочем календаре, окончание жатвы широко отмечалось в народе праздничным столом и песнями-танцами.
В этот день работа на поле была больше номинальной, последним с нивы срезались завязанные узлом (перекрещенные) на Петра хозяйкой две пучка-оберега, а в другом углу поля оставался небольшой не сжатый клочок лучшей пшеницы, делившийся на две неравные части.
Первый сноп — зачинатель жатвы, поэтому в украинских народных традициях ему уделялось так много внимания в сакральном смысле (согласно древним верованиям: если вовремя и по правилам его «зажать», то и вся жатва пройдет легко при хорошей погоде). Значение первого ржаного снопа было столь велико, что даже запрет на работу в большой праздник Петра и Павла, которым заканчивается Петровский пост, для «зажинок» отменялось.
Обычно после праздничного утреннего похода в церковь 29 июня старшие хозяева шли в поле, где хозяйка простилала рушник, на который поклонившись на все стороны сторонам ставила свечу во славу Господню и каравай с солью — дань древним украинским духам природы со словами: «Дай, Боже, легко начать, а еще легче дожать». Женщине ж отводилась сокральная роль защиты урожая от злых сил и нечистого глаза – она складывала в дальнем углу нивы два пучка не срезанной ржи крест-накрест (или завязывала на узел), колосья которых срезались в самом конце жатвы и составляли последний сноп.
Необыкновенно прекрасная в изяществе своих абрисов чудесная трава, каждый листок которой с его причудливо-изысканным рисунком — произведение искусства, будто прихотью всесильного мага перенесенная из дальних амазонских джунглей на украинские просторы. Кто еще из природных щедрот может поспорить с папоротником за звание самого известного и мистического растения Украины.
И хотя в народе говорят, что все дары Флоры — от Бога, и лишь папоротник — от черта (второе название — дьявольская трава или волчья), именно вокруг последней, а конкретней – ее цветка счастья, сосредоточено верование и обрядность главного украинского дохристианского праздника Ивана Купала ( недаром же ее еще называют Перуновым огнецветом), на которое якобы она появляется среди пышных зеленых листьев (по другой версии красная звезда на папоротнике расцветает в «воробиную» ночь среди яростных завываний ветрено-дождевой непогоды под аккомпанемент грома в потустороннем блике молний, собрав щедрую дань невинных птичьих жизней, иль в ласковом летнем мареве Зеленой субботы).
Сочетание высоких скалистых Карпатских гор, густых смерековых зарослей и тонкого голоса бесконечного множества источников… что может быть более благодатной почвой для рождения всякого сверхъестественного, что сквозь зыбкое марево мистического муара порой превращал обычного человека в почти полубога.
Их имена, хоть в голос лишний раз пытались не произносить, знали все вокруг, ведь слухом украинская земля полнится стократным эхом отбивающимися от стен глубоких каньонов. Имя им легион, часть их фамилий со временем превратилась в синоним «ворожбитов»/ru/3388/gadalki-povelitelnitsy-tain-proshlogo-i-budushchego или непростых. У каждого из них свой дар, у кого-то наследственный, у кого-то приобретенный, но все они как бриллианты выделяются на сером покрывале обыденности.
Их едва слышный шепот, проникающий до самых глубин души и старых, и малых, парализуя магнетизмом ритуального ряда магических звуков или напевом потусторонних песен, чтобы на грани бытия двух миров избавить от мучающих ум и тело бесов, а может наоборот – отдать им на растерзание бессмертную душу.
В народе у этих не простых стариков было несколько «имен», в зависимости от их сферы деятельности на стороне добра или зла: бабка-шептуха или баильница лечит заклинаниями и разными, известными только избранному кругу посвященных народными средствами разные человеческие психо-физические недуги, а шепотницы, как поклонницы черной магии, с помощью колдовских обрядов под проговаривание недобрых заклятий навлекают на человека болезни или прочие несчастья.
Интересным остается факт, что первоначально «чернокнижник» в украинской мифологии имел вовсе не логическую трактовку, которая линейно происходит от слов «черный» и «книга» – его глубинный смысл в славянской мифологии скрывался в ответвлении особого рода чертей, управляющих мятежными душами, заставляя последних сбрасывать на чем-то провинившиеся земные города и села град как наказание, а еще насылать страшные, сметающие все на своем пути смерчи.
А связано это было с народными верованиями в рождение благословенного дождя для украинской земли в кристальных водах озера Йик, что таится в глубинах Черных гор. Но иногда недобрые люди для организации голода через засуху собираются вместе на его берегах, читая вслух какие-то таинственные черные книги. И превращается вода в лед, гневается Господь этих злодеев, бросая в них молнии и перуны, что крушат тот лед на маленькие (а порой и не очень) осколки. Так вместо посланных Всевышним капель дождя падают с небес градины. Именно поэтому в священный Йик нельзя бросать камни, потому что Бог сразу начнет сердиться.